Отравитель театрально развел руками, словно обращение ему польстило.

– Прекрасная девчушка в обмен на… мамочку! – Повисла пауза, Дхакритт, казалось, отвлекся на что-то другое. – По-моему, справедливый бартер, – продолжил он. – Я даже могу добавить этот кусок металла и сопляка, которому не поздоровится, останься он со мной.

– Только попробуй тронуть Мияхару хоть пальцем!

– Мияхару?.. – Отравитель склонил голову. – Ах да, она чудо-девочка. Но нас здесь слишком много, а корабль стоит неустойчиво. Надо избавить его от лишнего груза, а начну я, пожалуй, с мальчишки.

– Что я должна сделать?

Свободной рукой Дхакритт притянул к себе Ясира, схватил за волосы и швырнул на живот на палубу, угрожая сбросить вниз. Голова мальчика болталась над пропастью.

– Азур спустит лестницу. Ты поднимешься на палубу и поцелуешь на прощание свое сопливое отродье. А я заберу твое сердце.

Сброшенная с кормы веревочная лестница раскачивалась на ветру.

Найла взяла в зубы кинжал и стала подниматься.

Лестница ходила ходуном, сверху сыпался песок.

При каждом содрогании корабля Найле казалось, что она съезжает вниз на две ступеньки. Металл скрипел. Корабль еще немного скатился по склону, глубже зарываясь в песок.

Лестница качнулась снова, и девушка с размаху ударилась плечом о корпус корабля. Кинжал выскользнул из зубов. Найла посмотрела вверх.

– Шевелись, тварь! – прокричал ей отравитель.

Не успела Найла забраться на палубу, как Дхакритт схватил ее за плечо и влепил такую пощечину, что девушка потеряла сознание. Потом затащил на борт бесчувственное тело, положил у перил, достал кинжал и приставил к груди.

– А ты, капитан, совсем не изменилась. Разве что похудела, – с усмешкой сказал Дхакритт, срезая острым лезвием пуговицы рубашки.

– Где Мияхара?

Отравитель рукавом вытер с губ брызнувшие капли крови.

– Не бойся за малышку, я – человек слова. Твоя жестяная игрушка будет для меня шкатулкой, только не для ядов – они мне больше не нужны. А эту засранку я оставлю мальчишке – пусть попробует ее спасти. – Дхакритт провел клинком по соску Найлы. – Но не думаю, что у него получится… кормить ребенка грудью.

– Ублюдок… – Найла отвернулась. На палубе скорчился Азур: он не шевелился, дверца в животе была открыта. Ясир, прикованный наручниками к перилам, сидел метрах в десяти от нее. Казалось, он не может открыть глаза. В ногах лежал рюкзак с Мияхарой, девочка молчала.

Дхакритт оголил всю грудь Найлы и медленно провел лезвием вокруг второго соска.