– Кьютуэ оказал тебе плохую услугу, назвав Жрецом Солнца. Он просил тебя о невозможном. Всего этого не должно было произойти.

Она вздохнула.

– Иди, Иктан. Ты получил то, за чем пришел. Просто… иди.

Потянулись мгновения молчания. Она обернулась и обнаружила, что осталась одна.

И лишь тогда она позволила себе заплакать.

* * *

Не прошло и пятнадцати минут, как дверь снова открылась. Она как раз умывалась в тазу, когда услышала, что кто-то вошел, и раздраженно обернулась.

– Почему ты вернулся?! Я сказала тебе…

Но в дверях стоял не Иктан.

– Чего ты хочешь, Аба? – В голосе зазвучало отвращение. – Ты пришла позлорадствовать?

Молодая женщина самодовольно и снисходительно улыбнулась:

– Зачем мне злорадствовать, Нара? Я чувствую себя ужасно из-за того, что случилось. Но думаю, что мы все согласны с тем, что Эче с самого начала должен был быть Жрецом Солнца, и теперь все так, как и должно быть.

– Я спросила, чего ты хочешь?

Аба вздохнула:

– Я заранее приношу извинения, но часть из нас… переговорила между собой, и мы решили, что будет лучше, если ты не останешься в башне.

– Я знаю. Иктан упомянул Восточные районы после солн…

– Ты не поняла. – Аба щелкнула пальцами, и в открытую дверь вошли четверо. Для прислуги они были слишком старыми и слишком крепкими – коричневые одежды очень туго обтягивали широкие плечи. Вдобавок никого из них Нара не знала.

– Кто это? – спросила Наранпа, чувствуя, что от ужаса скрутило живот.

– Взять ее, – приказала Аба. – Только тихо. Никто не должен знать.