— Но как это происходит? — машинально задал вопрос Макс.

— Если бы я знал это, — сказал Каэр, — то получил бы нобелевскую премию, положил ее в банк и скромно жил на проценты с суммы. Мое сознание не участвует в слиянии. Как только эксперимент закончится, я сразу же забуду все то, что появилось в моем мозге во время слияния. Это своего рода защитная реакция организма. Два сознания в одном теле… Либо я стану Илоной Ленс, а Каэр исчезнет, либо наоборот, либо еще 250 вариантов.

— Если этот эксперимент опасен, — сдавленным голосом произнес Макс, — то лучше от него отказаться.

Майор безучастно посмотрел на Кретова. То же самое сделали очкарик и Каэр, но в их глазах интерес все же ясно читался.

Макс выдержал все эти взгляды, но больше не проронил ни слова.

— У вас есть тридцать секунд, чтобы задать вопрос, — сказал Каэр. — После этого я прерву контакт с девушкой.

— Почему? — впервые прозвучал голос Скала.

— Из-за защитной реакции, о которой я уже упоминал. Ровно через 30 секунд произойдет отторжение чужого сознания, так что подыщите по-настоящему нужный вопрос.

Майор пожал плечами.

— В конце концов можно повторить этот эксперимент позже, — сказал он.

— Нет-нет, — живо возразил Каэр. — Ни она ни я не выдержим повторного слияния. Это можно сделать только один раз. Если попробовать во второй, то в момент отторжения она превратится в растение.

— Это подтверждено экспериментально, — добавил очкарик.

Макс ощутил тошноту. Сама атмосфера этой лаборатории с ее мерцанием зеленоватых огоньков нагроможденной в изобилии аппаратурой сгустилась вокруг него. В секунду Каэр вдруг стал похож на стервятника, сидящего в изголовье умершей Гарпии.

— Тут есть еще один плюс, — сказал Скал, наблюдая за меняющимся цветом лица Макса. — В момент слияния она сможет ясно понять, какая личность в ней настоящая, а какая искусственная. Гарпия умрет. Родное сознание подавит и вымоет созданную личность, как палец выталкивает занозу.

“А потом и я. Я тоже умру, как ты и говорил.”

— И Немезис тоже умрет, — твердо прибавил майор. — Как я и обещал.

— А если все будет наоборот, — Макс отступил на шаг. — Вы об этом не подумали, экспериментаторы хреновы?! А если исчезнут Макс и Илона? Что тогда?!

— Твое решение? — спокойно спросил Скал. Макс вдруг заметил, что рука майора лежит в кармане плаща. — Сейчас у нас есть шанс узнать, где находятся те, кто сделал из вас убийц.

“Плевать на все. Больше никто не будет копаться у меня в мозгу.”

— Майер, а вернее Немезис уже умер, это и Эскулап говорил, — стараясь произносить слова как можно спокойней и уверенней сказал Кретов. — Я не нуждаюсь… в подобной терапии.