Что ж…

Лоренцен возился со своими инструментами, измерял точные периоды обращения планеты и небесных тел. Оставшееся время он неуклюже помогал, где мог, или беседовал с отдыхавшими людьми, или играл в игры, или читал. Он не был виноват в этом безделье – но все равно испытывал смутную вину. Быть может, ему следовало проконсультироваться с Эвери. Психмен сам казался потерянным.

Прошло двенадцать суток Младшей, длившихся по тридцать шесть часов. А потом явились инопланетяне.

Глава 7

Телескоп поворачивается на своей часовой подставке. Внезапно в поле его зрения вторгаются движущиеся силуэты. Реагирует фотоэлемент, контур обратной связи удерживает телескоп нацеленным на придвигающиеся объекты. Когда они подходят ближе, срабатывает сигнализация, в тихом воздухе принимается выть сирена.

Фридрих фон Остен вскочил с койки, на которой дремал.

– Lieber Gott![15]

Он схватил винтовку и, проверив магнум на поясе, выбежал из палатки. Другие люди высовывали головы из ангаров, оторвавшись от работы, и спешили к своим постам у пулеметов.

Фон Остен добрался до командного пункта и замер на краю траншеи, подняв бинокль. Их было… да, восемь, и они уверенно шагали к лагерю. Расстояние было слишком велико, чтобы различить подробности, однако солнце сверкало на металле.

Фон Остен взял микрофон переговорного устройства и хрипло сказал:

– Всьем защьитным постам быть наготовье. Капитан Гамильтон там?

– Слушаю. Я на носу Первой шлюпки. Они выглядят… разумными, верно?

– Йа, верно.