– Ты не лингвист, Джон, – возразил психмен. – Боюсь, ты будешь только мешать.

Отказ заставил Лоренцена испытать жгучее чувство обиды. Он сглотнул и попробовал еще раз.

– Тебе понадобится помощь. Кто-то должен будет изображать глаголы и…

Эвери обдумывал это предложение на удивление долго.

– Ну ладно, – наконец сказал он. – По крайней мере, вначале.

Глава 8

Пришельцам предложили спальный барак – и они с готовностью туда вселились; для живших там прежде людей был поставлен новый. Им показали лагерь и шлюпки, но понять, что они об этом думают, не было возможности. Люди заметили, что во время сна один из пришельцев всегда бодрствовал. Им не особо нравилось есть вместе с людьми, и они пользовались собственной утварью, чтобы готовить местную пищу, которую им выдавали. Однако они никуда не уходили и усердно работали с Эвери и Лоренценом.

Судя по всему, они называли себя рорванами, насколько человеческое горло было способно воспроизвести это слово. У них были имена: Силиш, Янвусарран, Аласву. Указывая на предметы и изображая глаголы, люди смогли начать составлять элементарный словарь и узнали множество фонем – язык оказался гибким, их было почти пятьдесят. Тембр имел значение, но, проанализировав свои данные, Эвери сказал, что местный язык не похож на китайский.

– Я почти уверен, что он флективный, но ничего не могу разобрать в грамматике, – заявил он. – Быть может, тональности формируют флексии, но… – Он вздохнул.

– Почему бы не научить их английскому или испанскому? – спросил Лоренцен.

– Не хочу отпугнуть их перспективой столь долгого и тяжкого труда. Быть может, они – просто странники, которые случайно наткнулись на нас и могут в любой момент решить нас покинуть. Не забывай, они могут оказаться кем угодно, от официальных послов до бродяг или бандитов, а то и чем-то, что мы не можем описать. Мы ничего не знаем о структуре их общества и о них лично. – Эвери провел рукой по редким волосам и посмотрел на свои заметки. – Проклятье, в их языке просто нет смысла!

– Дай мне взглянуть на твои данные, – предложил Лоренцен. – Я немного знаком с анализом глосс.

– Не сейчас, Джон. Я хочу сам изучить их еще несколько раз. Скоро я сделаю для тебя копию.

На следующий день Лоренцена попросили отправиться на аэромобиле в экспедицию по сбору образцов. Он не мог отказаться, хотя и негодовал в душе. Когда он вернулся, Эвери с кривой ухмылкой вручил ему стопку листов.

– Вот, держи, – сказал он. – Вчера, пока тебя не было, я получил немало информации, но она лишь запутывает дело. Большая ее часть противоречит тому, что, как мне казалось, я узнал.