Теперь начни снова с первого снежного купола на юге цепи, – продолжал высокий человек в меховой одежде, с непокрытой головой и с волосами и бородой цвета меди, – эту гору называют Намек или Давай. Выглядит она довольно невысокой, однако люди замерзали насмерть, ночуя на ее склонах, или бывали сметены неожиданными, как каприз королевы, лавинами. Затем гораздо более обширный снежный купол, истинная королева рядом с Намеком-принцессой, полусфера чистой белизны, достаточно высокая, чтобы подпирать крышу зала, где соберутся все боги, которые когда-либо были или будут, – это Гран-Ханак, на которую первым из всех людей поднялся мой отец и покорил ее. Наш шатровый городок располагался вон там, у ее подножия. Теперь от него, я полагаю, не осталось и следа, даже и кучи мусора. Рядом с Гран-Ханаком и ближе к нам огромный столб с плоской вершиной, почти пьедестал для неба, который, как кажется, сделан из снега с зелеными прожилками, но на самом деле это все светлый, как снег, гранит, отшлифованный штормами: Обелиск Поларис. И последнее, – продолжал Фафхрд, понизив голос и схватив своего низкорослого спутника за плечо, – подними взгляд на гору, возвышающуюся между Обелиском и Белым Зубом, со снежными косами, темными скалами и снежной шапкой. Ее сверкающее подножие слегка скрыто за Обелиском, но она настолько же выше своих соседей, насколько они выше Стылых пустошей. Сейчас, когда мы на нее смотрим, она прячет за собой поднимающуюся луну. Это Звездная Пристань, цель нашего пути.

– Довольно симпатичная, высокая, стройная бородавка на этом отмороженном пятне на лике Невона, – согласился Серый Мышелов, пытаясь освободить свое плечо от хватки Фафхрда. – А теперь наконец скажи мне, приятель, почему ты в молодости не взобрался на эту Звездную Пристань и не захватил сокровище? Неужели нужно было ждать до тех пор, пока мы не нашли ключ к этому кладу в пыльной, душной, охраняемой скорпионами башне в пустыне, за четверть мира от этих гор, – и затратили полгода, чтобы добраться сюда?

Голос Фафхрда чуть дрогнул, когда он ответил:

– Мой отец никогда не поднимался на нее, почему же я должен был это делать? К тому же в клане моего отца не было легенд о сокровищах, спрятанных на вершине Звездной Пристани… хотя была уйма других легенд об этой горе, и каждая запрещала на нее подниматься. Люди называли моего отца Разрушителем Легенд и в мудрости своей пожимали плечами, когда он погиб на Белом Зубе… Честно говоря, моя память не так уж хороша теперь, Мышелов: я получил множество сотрясающих мозги ударов по голове, прежде чем научился наносить удары первым… и к тому же я был еще слишком молод, когда покинул Стылые пустоши, хотя грубые и суровые стены Обелиска были моей поставленной вертикально площадкой для игр.