Мышелов с сомнением кивнул. В тишине друзья услышали, как их привязанные пони хрумкают ломкой от инея травой, затем раздалось слабое и беззлобное рычание снежной кошки Хриссы, свернувшейся калачиком между крошечным костром и грудой багажа, – наверное, один из пони подошел к ней слишком близко. На огромной ледяной равнине, окружавшей спутников, ничто не двигалось – или почти ничто.

Мышелов опустил руку, обтянутую серой перчаткой, на самое дно своего дорожного мешка, вынул из кармашка, пришитого там, небольшой прямоугольный кусок пергамента и начал читать, скорее по памяти, чем глядя на строки:

Фафхрд мечтательно сказал:

– Говорят, что боги когда-то жили и держали свои кузницы на Звездной Пристани. Оттуда, из бушующего моря огня и рассыпающихся дождем искр, они запустили в небо звезды: поэтому гора так и называется. Говорят, что алмазы, рубины, изумруды – все самые дорогие камни – это маленькие модели звезд, которые боги сделали и потом беззаботно разбросали по всему свету, когда великий труд был завершен.

– Ты никогда мне этого не рассказывал, – сказал Мышелов, взглянув на друга в упор.

Фафхрд заморгал и озадаченно нахмурился:

– Я начинаю вспоминать кое-что из моего детства.

Мышелов слабо улыбнулся, прежде чем вернуть пергамент в потаенный карман.

– Догадка, что кошель, полный звезд, может означать мешок с драгоценными камнями, – начал перечислять он, – история о том, что величайший алмаз Невона называется Сердце Света, несколько слов на пергаменте из козлиной кожи, найденном в верхней комнате закрытой и запечатанной в течение многих веков башни, стоящей посреди пустыни, – это слишком незначительные намеки, чтобы заставить двоих людей пересечь убийственные Стылые пустоши. Скажи мне, Старый Конь, может, ты просто испытал приступ ностальгии по жалким белым лугам, где родился, и поэтому сделал вид, что поверил во все это?

– Эти незначительные намеки, – сказал Фафхрд, который теперь пристально глядел в сторону Белого Зуба, – заставили и других людей пересечь весь Невон, направляясь на север. Должно быть, существуют и другие обрывки козлиной кожи, хотя почему они все обнаружены в одно и то же время, я понять не могу.

– Мы оставили всех этих ребят позади, в Иллик-Винге или даже в Ланкмаре, еще до того, как поднялись на горы Пляшущих Троллей, – с полной уверенностью заявил Мышелов. – Слабаки, и не более того. Унюхали добычу, но побоялись трудностей.

Фафхрд слегка покачал головой и указал вдаль. Между ними и Белым Зубом поднималась тончайшая ниточка черного дыма.

– Разве Гнарфи и Кранарх показались тебе слабаками – если назвать только двоих из претендентов? – спросил он, когда Мышелов наконец заметил дым и кивнул.