Мышелова так и подмывало рассказать Фафхрду о живой девичьей маске, которую он видел ночью, а в это время Фафхрд обдумывал, рассказать ли Мышелову свой собственный эротический сон.

И в этот миг вновь, без всякого предупреждения, в безмолвном воздухе послышался шелестящий звук, и друзья увидели четко очерченный падающим снегом огромный, плоский, волнообразно колышащийся силуэт.

Опускаясь, он медленно проплыл мимо приятелей, примерно в удвоенной длине копья от края уступа.

Мышелов и Фафхрд не видели ничего, кроме плоского бесснежного пространства, занимаемого странной фигурой посреди висящего в воздухе снега, и завихрений, вызванных ее полетом; она ни в коей мере не заслоняла снега позади себя. Однако друзья почувствовали, как им в лицо ударил порыв ветра. По форме это невидимое существо было больше всего похоже на манту или электрического ската ярдов четырех в длину и трех в ширину; у него даже было что-то вроде вертикального плавника и длинного хлыстообразного хвоста.

– Огромная невидимая рыба! – прошипел Мышелов, просунув руку под свой наполовину зашнурованный плащ и умудрившись вытащить одним рывком Скальпель. – Твоя башка была как нельзя более права, Фафхрд, когда ты думал, что она ошибается!

Обрисованное снегом видение, скользя, скрылось за утесом, который заканчивался уступом с южной стороны, и оттуда донесся насмешливый журчащий смех. Смеялись два голоса – альт и сопрано.

– Незримая рыба, которая смеется девичьим смехом, – просто чудовищно! – потрясенно заметил Фафхрд, засовывая в чехол свой топор, который он тоже быстро выхватил, не успев, правда, отвязать длинный ремень, крепивший топор к поясу.

После этого Фафхрд и Мышелов выбрались из своих плащей и некоторое время просидели, скорчившись, с оружием в руках, ожидая возвращения невидимого чудища. Хрисса, ощетинившись, стояла между ними. Но через некоторое время оба друга начали трястись от холода, поэтому им пришлось снова залезть в плащи и зашнуровать их; однако они все еще сжимали в руках оружие и были готовы в мгновение ока сбросить ремни, стягивающие крючки плащей. Приятели кратко обсудили только что увиденное сверхъестественное явление, и каждый из них признался теперь в своих прежних не то видениях, не то снах.

Наконец Мышелов сказал:

– Девушки могли ехать на этом невидимом существе, прижавшись к его спине, и тоже быть невидимыми! Да, но что это было за существо?

Этот вопрос затронул нечто в памяти Фафхрда. Довольно неохотно северянин сказал:

– Помню, в детстве я однажды проснулся ночью и услышал, как отец говорит матери: «…похожи на большие толстые дрожащие паруса, но те, которые нельзя увидеть…» Потом они перестали разговаривать, наверное, потому, что услышали, как я шевелюсь.