Фафхрда обожгло порывом горячего едкого дыхания, и пар, стелющийся от ближайшего змеиного клыка, окутал его левый локоть.

Внимание Мышелова было приковано к окруженному клочковатым мехом фиолетовому глазу величиной с кулак.

Хрисса заглянула в разинутую темно-красную глотку чудовища, окаймленную ножами цвета слоновой кости, с которых стекала слюна, и двумя источающими гной клыками.

Затем челюсти змеи с лязгом захлопнулись, но за миг до этого Хрисса отскочила назад еще быстрее, чем прыгнула вперед.

Мышелов вонзил острый конец своего скалолазного шеста в сверкающий фиолетовый глаз.

Фафхрд схватил топор обеими руками, размахнулся и рубанул по мохнатой шее чуть позади похожего на лошадиный черепа; оттуда хлынула красная кровь, и там, где она соприкоснулась со снегом, поднялся пар.

Затем трое скалолазов начали карабкаться по склону, в то время как чудовище корчилось в конвульсиях, сотрясающих скалы, заливая кровью и снег, и свой белоснежный мех.

Отойдя на безопасное, как они надеялись, расстояние от змеи, скалолазы наблюдали за тем, как чудовище умирает, однако постоянно оглядывались при этом в поисках подобных существ или кого еще похуже.

Фафхрд сказал:

– Пресмыкающееся с горячей кровью – это ни в какие ворота не лезет. Мой отец никогда не рассказывал о таких. Я сомневаюсь, чтобы он когда-либо их встречал.

Мышелов ответил:

– Держу пари, что они находят себе добычу на восточном склоне Звездной Пристани, а сюда приходят только для того, чтобы устроить логово или вывести потомство. Возможно, невидимый летун пригнал тех трех горных коз по снежной седловине, чтобы выманить эту змею. – Голос Мышелова стал задумчивым. – А может быть, внутри Звездной Пристани существует тайный, неведомый мир?

Фафхрд потряс головой, словно для того, чтобы очистить ее от подобных видений, завлекающих в западню воображение.

– Наш путь лежит наверх, – сказал он. – Нам лучше миновать норы до наступления ночи. Положи мне в воду кусок меда, – добавил он, развязывая горлышко меха с водой, и, повернувшись лицом к горе, стал внимательно разглядывать Лестницу.

От своего основания Лестница казалась темным узким треугольником, поднимающимся к голубому небу между снежными, вечно струящимися вниз Косами. В самом низу были карнизы, на которых стояли двое друзей; сначала подниматься по этим карнизам было легко, но потом они быстро становились более крутыми и более узкими. Дальше шел почти гладкий участок стены, прочерченный то тут, то там тенями и рябью, намекающими на существование отдельных отрезков, где был возможен подъем, однако ни один из этих отрезков не соединялся с другими. Затем шла другая полоса карнизов – Гнезда. Потом участок еще более гладкий, чем первый. И наконец, еще одна полоса карнизов, более узких и более коротких, – Лик, и над ними всеми то, что казалось тонким штрихом, проведенным белой тушью: край лишенной вымпелов снежной шапки Звездной Пристани.