И снова Флиндах хотел заговорить, но жест Квармаля помешал ему. Квармаль говорил теперь более медленно, сопровождая слова отрывистым постукиванием пальцев по свитку пергамента:

– Мы оба прекрасно знаем и по слухам, и из непосредственных источников, что мои сыновья замышляют мою смерть. Правда также и то, что их планы должны быть каким-то образом расстроены, ибо ни один из двух не достоин стать владыкой Квармалла; и мне кажется невозможным, что кто-нибудь из них когда-нибудь достигнет подобной мудрости. В результате их склок Квармалл погибнет от запустения и небрежения, как погиб Зал Призраков. Более того, каждый из них, чтобы подкрепить действие своего колдовства, тайком нанял искусного рубаку из дальних краев – ты видел воина Гваэя, – а это начало появления свободных наемников в Квармалле и верная погибель для нашей власти. – Он протянул руку к темным плотным рядам мумифицированных и восковых масок и задал риторический вопрос: – Разве владыки Квармалла защищали и сохраняли наши скрытые от глаз владения для того, чтобы капитаны-чужестранцы могли входить на наши советы, толпиться там и в конце концов захватить власть? – Он понизил голос и продолжал: – А теперь гораздо более тайное дело. Наложница Кевисса носит в своем чреве мое семя – отпрыск мужского пола согласно всем знамениям и пророчествам оракулов, – хотя это известно только Кевиссе и мне, а теперь и тебе, Флиндах. Если бы этот нерожденный побег достиг хотя бы отрочества, не имея братьев, я умер бы спокойно, оставив его под твое попечение с полным доверием и уверенностью. – Квармаль помолчал, сидя бесстрастно, как статуя. – Однако предупредить действия Хасьярла и Гваэя становится с каждым днем все труднее, ибо действия эти набирают силу и размах. Собственная врожденная порочность моих сыновей дает им доступ к областям и демонам, которых их предшественники могли лишь представлять в своем воображении. Даже я, уж на что сведущ в некромантии, часто чувствую отвращение.

Он умолк и загадочно посмотрел на Флиндаха. Тот заговорил, в первый раз с тех пор, как вошел в комнату. Его голос был голосом человека, привыкшего к произнесению магических формул, глубоким и звучным.

– Хозяин, то, что ты говоришь, – правда. Однако как сможешь ты обойти их планы? Ты так же хорошо, как и я, знаешь тот обычай, который запрещает единственное, пожалуй, средство расстроить то, что они задумали.

Флиндах сделал паузу, словно собираясь сказать еще что-то, но Квармаль резко вмешался:

– Я составил схему, которая может сработать, а может, и нет. Ее успех зависит почти целиком от твоего сотрудничества. – Он понизил голос почти до шепота, жестом призывая Флиндаха подойти ближе. – Даже у стен бывают уши, о Флиндах, а мне хотелось бы, чтобы этот план оставался в полной тайне.