– На полпути. На машине на полной скорости и без остановок как раз полчаса до города. А тут все-таки военная техника, люди. За час доберутся. Как Марко?

– Врач говорит, его еще сутки минимум будут в госпитале держать. На всякий случай продолжат от всех изолировать. Взяли кровь. Говорят, с чего бы здорового парня полночи тошнило с температурой под сорок, если не инфекция.

– Ага.

Марко начало тошнить почти сразу после того, как они втроем вышли их палатки Алисы. Перед тем, как его увели в санчасть, он передал телефон Мике. Сейчас они вдвоем молчали о том, что Мика носил в кармане, как будто до последнего пытались оттянуть момент, после которого больше нельзя будет не принимать решений.

– Алиса?

– Мм?

– Ты меня ненавидишь?

Она открыла глаза и повернулась к нему. На сигарете Мики нарос столбик пепла. Алиса протянула руку и легонько стукнула по бумаге кончиком указательного пальца. Столбик опал серыми хлопьями обоим под ноги.

– За что?

– Если бы не я… если бы у нас не было тогда урока, ты бы не пошла в школу. А если бы ты не пошла в школу…

– Мика, стоп.

Она знала, куда идет этот разговор. После Египта Алиса обратилась к психотерапевту. Сухая равнодушная женщина едва ли старше ее самой, со сжатыми в суровую нитку губами, рассказывала ей про стадии горевания и говорила, что бесконечные «что было бы, если бы» – это стадия торга, попытка отвоевать у смерти то, что с самого начала невозможно отвоевать. Так говорит отчаяние, которое толкает к поиску всесилия там, где нужно найти смирение. «Никто не знает, что было бы, если бы, – говорила женщина. – Вам придется научиться с этим жить». Алиса злилась, бросала терапию, а потом все равно возвращалась после очередного задания, все чаще – с похмелья, пока однажды не приехала пьяной. Тогда она разбила стеклянный столик в кабинете, а потом расплакалась прямо над столиком и больше уже никогда не возвращалась. Это случилось на очередную годовщину, когда ей снова снился огонь и тяжелое тело, которое она прижимала к себе. Тело, которое она так и носила на себе все эти годы в поиске того самого «если бы», как сказочной живой и мертвой воды, чтобы вернуть к жизни настоящего главного героя этой сказки. Главными героями ведь всегда становятся хорошие мальчики, а не усталые женщины с потухшими глазами.

Алиса же с самого начала не хотела быть главной в этой сказке. Но кто-то должен спасать хороших мальчиков. Кто-то должен носить их на своих плечах, чтобы однажды найти источник и искупать их в мертвой и живой воде.

Она взяла у Мики сигарету и затушила о землю.