– Маки. Что было дальше?

– А? Дальше. Дальше я думаю – о как, свои! Земляки, по ходу. Ну откуда я знаю, кто там в этих синих касках? Они вроде все из-за границы, но, может, у них там международный сбор. Мало ли. Ну я и подошел поближе, чтоб послушать. Короче, они по рации переговаривались. У них говор этот, по ходу, вместо кода, вроде как шифровка для связи. А что, удобно. На нем полтора землекопа на селе в горах говорят, из этого села если и уезжают, то покойником в землю. Вон, у бабки моей по соседству…

– Это все постановка, – сказал Мика. – На самом деле, ничего не было.

Алиса ожидала чего угодно. Новостей о том, что Белград разрушен до камней. Что войска не пойдут освобождать город, а развернутся и уйдут, потому что кто-то наверху передумал вмешиваться в жизнь маленькой Сербии. И еще с полдюжины вариантов, которые она успела прогнать в голове, пока слушала Марко. Но то, что говорил Мика, не имело никакого смысла.

– Чего не было?

– Ничего. Нет никакой Новой Сербии.

Остатки чашки с легким стуком упали на пол. Марко закрыл лицо ладонями и отчаянно замычал.

Мика набрал в грудь побольше воздуха и мерно, как будто раскладывал замысловатое танцевальное па на простые элементы, сказал:

– Это эксперимент. Они поставили на нас эксперимент. Помнишь, когда все только началось, когда было первое сообщение по радио, ты нам сказала, что все это придумали люди, про которых мы никогда ничего не узнаем? Это правда придумали. Это разыграли чужими руками.

– Подожди. В каком смысле, эксперимент? Кто разыграл?

– Маки говорит, что им давали указания, что делать с людьми, которые заняли город. С солдатами, жандармами, гражданскими формированиями. И с такими, как Тошич. Понимаешь? У них план. Все прописано. Кого брать под арест, кого уничтожить при штурме, кого тихо вывезти на другой континент, когда уляжется шум. Меры, сроки. Этим ведь не миротворческие войска должны заниматься? Такие дела не решаются в лагере беженцев?

Алиса покачала головой: нет, не решаются. Повернулась к Марко, который так и сидел, пряча лицо в ладонях.

– Маки? Мика все верно говорит?

Марко глухо отозвался:

– Да. Все знают, суки, что в городе творится. Откуда им знать, по районам да с цифрами, если мы все отрезаны были, никакой связи ни у кого?

– У снайперов на вышке была рация, – машинально отозвалась Алиса и сама же ахнула, прикрыла рот ладонью. – Господи. Игорь. Вот что он там делал.

То, что упрямо не сходилось и не имело смысла, начало обретать логику. Бойцы из частной военной компании не могли просто так засесть в охваченном мародерами районе и отстреливать уличные банды в качестве благотворительности и в обмен на буреки с ракией. Их кто-то посадил на эту вышку, поставил на клетку игрового поля города как фишку, которую по броску кубика в нужный момент ловко сняли. Может, по плану изначально не планировалось оставлять их в живых, а, может, что-то пошло не так и снайперы в башне стали опасны.