– Я хочу извиниться за вчерашний разговор. Разумеется, я не имела права так на вас набрасываться. Вы здесь очень известный человек, ваше возвращение, как я слышу, произвело фурор.

– Не скрою, я изумлен. Это комплимент, леди Мэриэтт, в последнее время людей, способных меня удивить, практически не осталось.

Она прошла вдоль полок с книгами, ведя пальцем по дереву.

– Каково это – быть легендой?

– Легенда – отдельно, я – отдельно. О своей работе и легендарности могу сказать одно – мне повезло. Я всю жизнь занимался только тем, чем хотел, и что у меня получалось лучше всего – непосредственно самим контактом, и, в общем, больше ничем другим.

– Это странно звучит. А чем же занимаются остальные, ваши коллеги?

Дин даже засмеялся:

– Ну, тут две опасности. Первая – это стать дипломатом. Разведывать, разнюхивать, всякие там переговоры, договоры, агентура и прочее. Вторая – это увязнуть в лаборатории, в библиотеке, создавать теории, опровергать теории, этот кусочек металла оттуда, этот отсюда, это те пять молекул, а это не те… Бог миловал, я всегда занимался тем, что мне интересно. Конечно, просидеть неделю в кабине «Скевенджера» на какой-нибудь задрипанной Луне тоже удовольствие небольшое, зато, по крайней мере, знаешь, что делаешь дело – здесь и сейчас. Да, простите, забыл сказать – смотритесь вы изумительно, искренне завидую своему другу Олбэни.

– Диноэл, разрешите, я буду называть вас по имени? Вы специально меня дразните?

– Прошу прощения. Что-то разучился я говорить комплименты… С годами сделался неуклюжим, а ведь когда-то был тоненьким, быстрым, от пуль уворачивался, теперь – форменный мастодонт… Леди Мэриэтт, как я понимаю, вы пришли сюда не затем, чтобы разузнать подробности моей работы. Вас привело сюда беспокойство, и, хотите верьте, хотите – нет, я тоже его испытываю, просто мы с вами на разных стадиях… Вчерашний разговор мне кое-что приоткрыл…

– Да, Олбэни говорил мне, вы же экстрасенс или что-то в этом роде.

– Не знаю, какой уж я там экстрасенс, но голова на плечах у меня есть… Скажите, леди Мэриэтт, только подумайте вначале хорошенько – могу я делать что-нибудь такое, чтобы вы вдруг стали мне доверять? Кстати, у меня здесь еще и консульские полномочия, и, поскольку вы родом с Земли и с официальным гражданством, моя обязанность вас защищать.

– То есть как? – Она вдруг удивленно улыбнулась, и Дин обратил внимание, что улыбка ее нисколько не портит. – Боже, да вы меня вербуете! Должна вас огорчить – никаких секретных сведений я не знаю. Как вы помните, я вас предупреждала – политикой я не интересуюсь и не занимаюсь, и стараюсь держаться от нее как можно дальше.