– Подождите, Кугль, – сказал он, – а не получится так, что ваш тоннель все-таки проходит через Подвал? Какая там глубина?

Кугль попыхтел.

– Этого, дорогой мой, вам никто не скажет, потому что черт его знает. Высота Подвала – футов двадцать, может быть, двадцать пять, стоит он прямо на камне, и никто там спокон веков ничего не мерил. Выравнивали только свод. Где там под ним тоннель – а он там наверняка не один, и где вход, и на что этот вход похож – я, увы, представления не имею. Радуйтесь, что и Глостер в точно таком же положении – тоже ни в зуб ногой…

То, что с натяжкой можно было назвать сном, расступилось, и Диноэл открыл глаза. В темном окне уже проступал силуэт ближайшей хэмингтонской башни. Подвал и тоннель, подумал он, подводная пещера под Челтенхэмом – о ней практически никто не знает, и вряд ли там какая-то серьезная охрана, скорее всего, просто сигнализация, хотя, конечно, с Ричарда все станется… По дыханию Мэриэтт он понял, что она тоже не спит, повернулся к ней, она нащупала его руку.

– Послушай, – сказала она без всяких предисловий, – а может быть, тебе пойти к дедушке и просто задать ему вопрос в лоб?

В темноте Дин едва заметно покачал головой.

– Ну, во-первых, я уже пытался, и ничего не вышло. Во-вторых, конечно, хорошо, если он разрыдается у меня на груди и расскажет всю правду про портал и Скифа, но если нет? Если плюнет мне в рожу и прикажет «пошел вон»? Ричард ждет от меня не разговоров, а чего-то еще… хотел бы я знать чего.

– А твое начальство не может помочь?

– А что я скажу начальству? Что есть девять двусмысленных персонажей с отклонениями в психике, да я десятый? А все мои предыдущие сказки они уже слышали. Нет, выход только один – самому лезть в это бучило и разбираться, что там к чему.

– Но это же, наверное, страшно опасно. Это риск.

– Хуже. Это дурацкий риск. Единственное, что утешает, котенок, прости за пошлость, но о такой смерти любой контактер может только мечтать.

– Эгоист чертов. Вот с кем я связалась. Ты не забыл, что я собралась за тебя замуж?

– Вот плата за мой благородный идеализм… Не волнуйся, думаю, ничего там особенного не произойдет. Что может случиться? В лучшем случае свистнет, ухнет мимо, и наше вам с приветом, даже приборов приличных нет… А завтра-послезавтра Скиф будет здесь, и прости-прощай. Ни черта я не знаю. Не рогом же этим они стены прошибают! Они знают, куда смотреть!

– Ну… Я могу сделать тебя тоже ясновидящим… на некоторое время.

– Это как же?

– Я введу, то есть ты можешь ввести себе взвесь усилителей Леклерка. Мы тебя забуферим, ни сенсибилизации, ни акцепции, импланты не внедрятся, правда, и эффект будет небольшой, процентов двадцать пять от силы, но тебе и этого более чем хватит, а через сутки из организма все уже выйдет.