Мэриэтт кивнула:

– Правильно подсказывает. У отдельных избранных – можно даже сказать, сверхизбранных – есть еще один контур.

У головы на картинке выросла третья рогулина.

– Батюшки, – воскликнул Дин. – Зубец «Т»!

– Это не ментограмма, – охладила его пыл Мэриэтт. – Не будем замахиваться на классику.

– Так что же это?

– Это уже эффектор. И, между прочим, без первых двух он работать не может. Это орган прямого контакта, непосредственного взаимодействия. Область практически не изученная, и это понятно – слишком редкий материал. Но это, если хочешь, уровень чудотворцев. Или где-то рядом, в зависимости от степени даровитости. Так вот, у всех девятерых из твоего списка как раз и присутствует тройное сочетание, по этому поводу они и обследовались в Хэмингтоне. Были еще и другие, но их, как я поняла, уже нет в живых.

Еще кое-что любопытное. Англичан из них двое – это сам дедушка Ричард и граф Роберт.

– Потомок друидов.

– Вероятно. А вот все остальные – загадка. В целом как будто все нормально, но в ДНК отсутствуют некоторые маркеры, характерные как для Земли, так и для Тратеры. Ничего особенного, но происхождение их, скажем так, довольно туманное. Это, конечно, ровным счетом ничего не значит, но тем не менее. Соответственно, Соммерсеты и Солсбери – те, что в списке, – никакого отношения к британской знати не имеют. Еще, может быть, тебе будет интересно, что супруги Пэмбруки, граф и графиня – это брат и сестра. А твою знакомую Анну Скиафарелли на самом деле зовут Башаир аль-Таиф, я заглядывала в досье, и ее ДНК вообще ничего общего с Тратерой не имеет. Эта девушка в полном смысле слова неизвестно откуда.

Мэриэтт сделала паузу.

– А теперь, напоследок, главный сюрприз. Есть еще один человек, не входящий в твой реестр. Он тоже обследовался в нашем Институте.

– Неужели ты? – обрадовался Диноэл.

– Нет, мой дорогой. Это ты. И, в общем, у меня все.

Не зря Дин сознательно и старательно, не жалея усилий, уничтожал свою способность удивляться, оставив от нее лишь актерскую личину. Эта предусмотрительность выручила его в очередной раз.

– Вот это да, – пробормотал он. – Ничего себе. А дальше?

– Что – дальше? – пожала плечами Мэриэтт.

– Ну, как вся эта механика включается? Должна же быть какая-то инициация, какой-то тумблер…

– Ну, знаешь, ты слишком много от меня хочешь. Спроси сам у себя. Ничего не чувствуешь, сверхъестественный ты мой?

– Нет.