Но тут подъем закончился, друзья оказались на верхней площадке, где сходились все три лестницы, и перед Диноэлом предстал библиотечный флигель дома Кобургов.

Ни на какой флигель и дом вообще, в понимании Дина, это сооружение похоже не было. Высотой метров в сорок, он стоял в отдалении среди впечатляющего вида руин и больше всего напоминал рубку исполинской подводной лодки, всплывшей в столь неожиданном месте. Вытянутый в длину, поставленный на высоком покатом цоколе, он был сильно сжат с боков, превращаясь в подобие толстой стены без единого окна, и так же воронкообразно расширялся наверху, словно архитектор планировал устроить на его крыше стадион с футбольным полем. Кстати, оголенные балки и остатки креплений на крыше говорили еще и о других конструкциях, не проявивших должной стойкости перед натиском времени.

– Видал миндал? – с гордостью спросил Володя. – Называется Ладья Осириса, или Колонна Осириса, точно не помню.

– Ничего себе, – сказал Дин. – Если это флигель, то какой же был дом?

– Дом был вокруг.

– Как это – вокруг?

– Вот так. Эта байда стояла внутри дома. Последнее выяснение отношений между Родериком и стариком Кобургом произошло в гостиной.

Дин только покачал головой.

– Да, масштабы тут у вас.

Их ожидал еще долгий путь по тропинке среди хаоса развалин.

– «Мы отстояли Сталинград, мы его восстановим!» – был такой плакатик в старину, – комментировал Володя, которому несладко приходилось с его вывихнутой ногой. Впрочем, своей экскурсоводческой энергии он отнюдь не утратил. – Жаль, не могу провести тебя через центральный вход – там завалено, а было все отделано хагальским кварцем, я вам доложу, закачаешься…

В итоге они очутились перед массивной дверью с ручкой в виде ребристого бронзового шара, постучали, и реакция не заставила себя ждать: дверь распахнулась практически мгновенно. На пороге стояла высокая молодая женщина с громадными, широко расставленными серыми глазами. Эти глаза уставились на пришельцев с таким напряжением и вниманием, какое уже граничит с безумием, а состояло это безумие, как сообразил Диноэл, из смеси доведенных до крайности ожидания и надежды. В первое мгновение Дину померещилось, что на голове у нее нагромождены большие бигуди, зачем-то утыканные речными раковинами, – но это были не раковины. Это были разинутые змеиные пасти. И принадлежали они не каким-то там декоративным змейкам – нет, на него смотрели в великом множестве полновесные гадюки, как и их хозяйка, замершие в напряженном ожидании.

Увы. Вид гостей Горгону разочаровал – интерес и ужас в поразительных глазах угасли, наследница Кобургов отпрянула и шумно втянула воздух, точно породистая нервная кобыла. И сейчас же змеи, ожив и потянувшись вперед, разноголосым хором грянули свое «С-с-с-с-с-с-с!» и пришли в бурное движение, одним махом в разы увеличив объем прически. Дин вдруг понял, что они изо всех сил стараются уползти и отчаянно мечутся, лишенные такой возможности.