Танец мостов продолжался. Володя демонстрировал неистощимость репертуара.

Дважды приятелям приходилось сбрасывать с путей подгорелые дрезины, стоявшие как памятники чьему-то невезению.

Подходила, разворачиваясь, очередная платформа, Дин спросил:

– А сам с собой ты на этих Перекрестках не сталкивался?

– Бог миловал. Но тут на одном портале есть шериф – грузинка, девка потрясных статей, так вот она…

Но закончить свою историю Володя не успел. Отъехавшие фермы открыли дальнейшую перспективу, и он завопил:

– Погоди, да вот же! Вон же кобурговский причал! Вон за тем перегоном! Видишь сарай? Динуха, мы почти на месте!

– «Почти» не считается, – процедил сквозь зубы Диноэл. – Пятнадцать секунд. Горим, Володя.

– Ни хрена, упремся!

Однако это было проще сказать, чем сделать. Стыковка еще не отгремела, как позади справа показался злобный струящийся столб, и медлить он явно не собирался.

– Гони на всю железку!

– Как стрелка?

– Нормально, куда надо!

Однако у судьбы есть скверная манера шутить над человеческими надеждами. Расшлепанная за века механика все же подвела. Едва въехав на стрелку, дрезина вдруг дернулась и, завалившись на левый бок, встала как вкопанная. Друзья спрыгнули на полотно – что уж там разболталось и разъехалось в обветшавших креплениях и тягах, но колесо соскочило и застряло в щели между рельсом и лезвием переводного остряка.

– Чугунка, мать твою, – растерянно произнес Володя.

Через секунду оба уже что было сил навалились на рычаг управления стрелкой – глухо. Потом, со страшным кряхтением и руганью потянули вверх саму дрезину, пытаясь вырвать ее из хватки стальных челюстей – без толку, заклиненный с разгона металл засел намертво. Сзади пахнуло жаром дыхание приближавшегося жгута.

– Эх, кувалды нет! – простонал Володя.

– Нас сейчас тоже не будет, – отозвался Дин. – Бегом!

Они помчались, не щадя себя, отремонтированный в клинике у Мэриэтт ахилл повел себя превосходно, и у края даже пришлось затормозить – но все напрасно. Платформа шла слишком медленно – до спасительной пристани, щербатого бетонного козырька, выдвинутого над бездной при поддержке чем-то заляпанных и погрызенных опор, оставалось еще метров сорок. Дин упал на самый обрыв, перекатился на спину и свесил голову в коричневую бездну.

– На меня! – приказал он. – Держись за шею!