Гаргулья потягивалась лапами и крыльями, быстро тараторя визгливо-скрежещущим говорком.

— Так ты сбежала со своего поста? — Усмехнулась я. — Ай-я-яй, а если на дом кто-нибудь нападет?

— Не нападет! — Пробурчала гаргулья. — Пару сотен лет уже не было ничего подобного. Так зачем умирать надумала, тетенька?

— Я не тетенька, я — Джуди! — На всякий случай я еще и кулаком погрозила. Гаргулья закатила глаза, кривляясь и хихикая. — А у тебя-то имя есть?

— Зачем оно мне? — Удивилась гаргулья.

— Ладно. — Вздохнула я. — На самом деле умирать я не собираюсь. Но есть люди, которые считают, что моя смерть сделает всех счастливыми. Причем, чем дольше и страшнее я буду умирать, чем счастливее будут окружающие. Вот я и подумала … хрена вам с кулачок, а не такое счастье! Возьму — и сдохну сразу. Вот только как? — И я уныло повесила голову.

— Ххе, — пренебрежительно ответила гаргулья, — так это легче легкого! Надо лишь договориться с Мару́фом-привратником.

— С кем? — Удивилась я, выпрямила спину и закуталась в одеяло покрепче. — Ну-ка, ну-ка, я жажду подробностей.

— Ххха, разве ты не знаешь его? — Удивилась тварь то щурясь, то пуча свои огромные выпуклые зенки. — Это один из темных богов. Маруф-привратник встречает мертвых и принимает их в свои ладони. Попроси его — и он заберет тебя быстро, квакнуть не успеешь.

У меня по спине пробежал холодок.

— Это такой огромный, от земли до неба? — С содроганием спросила я, вспоминая призрачную фигуру, от которой дважды мне довелось убегать, спешно покидая мир мертвых.

— Да, да, разумеется! — Оживленно затрещала гаргулья и принялась подпрыгивать, размахивая крыльями на горбатой спине. — Он встречает мертвого и бережно принимает его в свои длани. После этого пути назад уже нет. Он велик как мир, но поступь его — легче пера. Длани его твердые как камень, но покой их мягок как материнское сердце! — Явно процитировала кого-то гаргулья, закатив глаза и потянувшись когтистыми лапами к потолку, торжественно потрясая ими. Я поморщилась.

— Поменьше пафоса, дорогуша. Лучше расскажи мне как его найти. Разумеется, не спускаясь в мир мертвых — что-то мне там не понравилось.

Зверюга ухмыльнулась, осклабилась и принялась чесаться лапой будто курица, с наслаждением прикрыв глаза. Затем встряхнулась, растопырила крылья и вытянула одну лапу с чудовищно длинным когтем, ткнув им в сторону окна.

— Там. Тут рядом стоит дом, а в нем живет девочка. Маленькая такая, славная умирающая девочка. Бедняжка чем-то очень больна и с каждым днем ей все хуже. Пару раз я даже видела, что Маруф приближался к ней, но потом уходил. Вчера ей опять стало хуже — она перестала открывать глаза.