— Круто! — Вздохнула я. — Пойду запишу в блокнотик. Буду потом читать и гордиться. Если выживу.

— Неизвестно сколько это еще продлится, — заметило божество, — но пока ты — безызвестная тварь, обитающая в магическом океане. Без имени, без судьбы, без семьи, без прошлого. Прости, конечно, за такое сравнение. И ты пока еще можешь перекраивать этот мир по своему желанию. А это важно. Потому что сейчас ты — арави́на, то есть меняющая мир.

— Вот-вот, — хмуро отозвалась я, кивая, — за что и страдаю, между прочим. Рандаргаст мне каждый день припоминает эти перемены.

— У каждого есть свое предназначение и место, даже если он из другого мира, — наставительно сказал Маруф и, немного помолчав, добавил, — ты настолько важна для этого мира, что боги позволили тебе стать беспредельно могущественной на какое-то время.

— И что я должна сделать? — Уныло спросила я. Небось сейчас работать заставят — колдовать за большое и горячее спасибо, так сказать.

— Ты должна уничтожить семечко Древа Чистоты. — Коротко сказал Маруф.

— Но оно ж не одно, наверное, — растерянно ответила я, — и где мне их искать?

— Оно одно. Когда его сажают в сердце преступника-мага, семечко питается его силой и вырастает в дерево. На девятый день окончательно сформировавшееся дерево выпивает мага до конца, на десятый — зацветает, а на двенадцатый дает плод. Из мякоти этого плода делают вино. С его помощью маги Ордена одурманивают своих адептов, когда вживляют в них каменное сердце — иначе они не переживут обряда.

Вот оно как! Стало быть, Рандаргаст тоже пил это вино из растеньица-людоеда. Жутики-лютики какие-то.

— Плод вырастает всего один. Он вызревает за сутки и на тринадцатый день казни его снимают с особыми молитвами, обращенными к темным богам. Отделяют мякоть и достают единственное семечко.

— Которое втыкают в следующего бедолагу и цикл повторяется, — мрачно закончила я, — а следующей как раз буду я. И что мне делать с этим проклятым семечком?

— Ты уничтожишь его, — спокойно ответил Маруф.

— Как?

— Ты сама поймешь.

Отлично! Мало того, что меня заставляют жертвовать своей жизнью, так еще и инструкций не выдают.

— Ладно, допустим, пойму. — Кивнула я и с замиранием сердца спросила, — но что же выходит — его все равно воткнут в меня? Ведь согласись, вряд ли семечко мне дадут в руки. Получается, мне в любом случае придется умереть, да? И ты не придешь ко мне сразу?

— Ты должна будешь войти в обряд, — кивнул Маруф, — он обязательно должен начаться — без этого семя не вынут из магического хранилища и не вынесут к тебе.

Я замолчала, тупо глядя перед собой. Ничего себе — веселые новости. А я-то так надеялась, что Рандаргаст что-нибудь придумает и спасет меня, хоть и выпендривалась со своей принципиальностью. Я бы с огромной радостью проиграла этот спор — я слабее? И ладно! Я согласна с этим, только спаси меня, большой и сильный Рандаргаст! Возьми короля за шкирку и тряси его как щенка, пока он меня не помилует, ты сможешь, я в тебя верю, аминь!