– Просто дай мне ноги.

– Я просто дам тебе ноги.

Но не успел я ничего сделать, как она ударила меня.

По рукам.

Больно.

И кровожадно ухмыльнулась.

– Какого хрена?

– Просто на память обо мне.

Вскоре пришли великаны.

Дюжина, если не больше, и один из них был двоюродным братом Мисфы. Они тянули в пещеру руки длиной с целого вола и пытались просунуть головы величиной со свинью. Гальва бросилась сражаться с ними, но Мирейя остановила ее. Я этому только обрадовался. Мы едва одолели троих, да и то лишь с помощью мощного заклинания Фульвира. Мисфа неуверенно поднялась на ноги и подошла к входу в пещеру, слишком узкому и для нее, и для сородичей. Она взяла за руку двоюродного брата, и он рассказал ей, какая она сильная и как хорошо шла война, но теперь приближается войско маленьких людей.

– Это спантийцы или холтийцы, – решил я. – То войско, которое мы повстречали в Средиморье. Но какие демоны смогут вывести нас отсюда? Нам придется драться с великанами?

– Разумеется, нет, – сказала Мертвоножка. – Они передавят нас, словно репу. Я могу использовать еще одно сильное заклинание, но потом буду спать целую неделю. Если великаны не убьют нас, кто-то должен вывести их соплеменницу из пещеры. А для начала, Кинч, ты выпустишь из нее лошадь.

– Что? Спящую татуировку? Я не умею.

– Придется научиться. Твое будущее – не воровать, а создавать, дружок.

Мы предложили Мисфе сделку, и она согласилась.

Мертвоножка провела меня через все заклинание, высвобождающее спящую татуировку. Это была самая сильная магия, с какой мне доводилось иметь дело, сильнее всего, о чем я мечтал. Не представляю, что именно я делал, но в конце концов лошадиное копыто вырвалось из кожи великанши. Следом появились голова и грива, испуганные глаза. И вот уже животное целиком вылезло наружу и застучало копытами по полу пещеры.

Всё в крови великанши, как будто оно родилось из ее чрева.

Жеребец.