И она шевельнулась.

Я сделал это.

Перерезал горло милой, нежной Норригаль.

За два удара сердца Норригаль исчезла, а вместо нее появилась старая ведьма по имени Мертвоножка. Подтверждая свое имя, она ковыляла на ногах мертвеца, чуть ли не скелета, опираясь на трость.

Как крольчиха, которую я прирезал когда-то давно в том саду, уступила место волку из Вывернутой башни, так же поступили и две ведьмы. Или не две? Тогда у меня не было времени обдумать это, но их лица – молодое, прекрасное и старое, круглое, словно бочка, – были очень похожи.

Глаза Мертвоножки пылали гневом. Я выронил маленький нож, достал Пальтру, вскочил и бросился на адептку, стоявшую на одном колене. Из тяжелой раны на бедре, оставленной Гальвой, текла кровь. Сама Гальва лежала на животе с распростертыми руками и замершими в неподвижности ногами. Эта стерва сломала ей спину! Раненная в нескольких местах, Сеста поднялась, а Гальва, как сумела, перекатилась на спину и попыталась стащить с себя кольчугу и выпустить корвида. Но сил у нее не хватило.

Ассасин рванулась к королеве, которая подобрала меч Йорбез. Я налетел на адептку сзади и хотел ударить ножом в основание шеи. Но она развернулась и с сокрушительной силой отпихнула меня локтем в сторону. Я упал и почувствовал, как треснуло ребро.

Она выхватила у меня нож. Великанша споткнулась и упала – то ли от слабости, то ли от еще действующего яда, потом снова попыталась встать, но не смогла. Королева приняла что-то вроде боевой стойки, но не успела ассасин прикончить ее – а она бы непременно это сделала, – как стена пещеры позади Мирейи с грохотом затряслась и с нее посыпались камни и комья земли. Творившаяся перед нами магия была так сильна, что у всех волосы встали дыбом.

Три мертвеца: Глубокая Тень, адепт-ассасин в балахоне прокаженного и толстый маг – вдруг вскочили и со всех своих раздавленных ног рванулись к стене пещеры, задымившейся, когда они промчались сквозь нее. Снова раздался сокрушительный грохот, и три фигуры с клочками ведьминого мха вместо глаз вышли из стены рядом с Сестой, словно двоюродные братья того глиняного существа, которое наполняло наши кубки в Вывернутой башне. Они встали в ряд между убийцей и королевой, но адептку это не смутило. Пока еще нет. Своей железной рукой она разнесла первого каменного противника в щебень. Но заклинание дорого ей обошлось. Движения адептки стали замедляться. Отошедшая от стены Мирейя шагнула ближе, чтобы проткнуть ее. Но Мертвоножка, тоже прихромавшая к месту схватки, оттащила королеву за волосы – да, так все и было, королеву за волосы – и сказала: