– Как-нибудь без тебя, девочка. Мы сами разберемся с этой стервой.

Сесту уже отделали так, что она писала кровью. Не горя желанием соваться в ураган камня, железа и плоти, я поднял лук с последней стрелой. На сердце у меня потеплело, и я всадил стрелу как раз над пупком смертоносной стервы. Она снесла голову второму противнику, и он тут же рассыпался. Руки адептки побелели, заклинание выгорело. Она рассеянно потянулась к часам на груди, но и эта татуировка свое уже отработала, осталась только голая бледная плоть. Последний и самый большой каменный человек ударил ее сбоку по голове, и она растянулась на полу. Существу тоже досталась, и оно с жутким стоном тяжело поднялось на ноги. Возможно, какая-то часть сознания Бавотта еще оставалось в нем, сетуя теперь на свое рабство и скорую повторную гибель. Сеста встала на колени, кровь ручьем текла из пронзенного живота. Я поднял яйцерез Гальвы и подошел ближе.

– Посмотри на себя, вшивый сучонок! – сказала она. – У меня не осталось сил, а ты все прячешься и медлишь, как кастрированный раб, надеясь, что каменный человек сделает всю работу за тебя. Ты хоть посчитал, сколько раз я спасала твою никчемную жизнь? От разбойников. От гоблинов. Я убила твою любовницу, заморыш, и с большим удовольствием. Так ты будешь мне мстить, драный недомерок, или уступишь славу другим?

Мертвоножка еле слышно прошептала что-то на старогальтском, а потом сказала:

– Тогда дерись с ним в собственной шкуре, дохлая демоница.

Она махнула рукой, словно отбрасывая от себя что-то. Оставшиеся магические татуировки Сесты стекли с ее кожи, превратившись в черную лужицу на полу. Все до единой. Она попыталась подняться с колен, но не смогла. Каменный человек распался в груду щебня, глаза из ведьминого мха погасли. Пошатываясь, я подошел к Сесте, поднял яйцерез над головой, чтобы расколоть ей череп. Она даже не подняла руки. В первый раз я видел ее испуганной. Сеста стояла на коленях с простреленным животом и слезшей с кожи магией. Слишком ослабевшая, чтобы показать свою выучку. Она со свистом втягивала воздух, не в силах даже встать. Я опустил клинок и проговорил:

– Проваливай отсюда!

Но прежде чем Сеста сумела подняться на ноги, если она вообще была на это способна, Мирейя Аустримская, законная королева Испантии, отсекла ей голову.

65 Бегство на запад

65

Бегство на запад

Когда схватка закончилась, я отыскал Обормота. Он тихо мяукал в углу, испуганный как никогда. Я положил кота к себе на плечи, завернувшись в него, словно в шарф, и лишь после этого он замурлыкал. Наверное, почувствовал, что здесь ему ничто не грозит, маленький слепой глупышка. Я так и пошел с ним на плечах туда, где Мертвоножка и Мирейя ухаживали за Гальвой.