— Солипсизм принципиально недоказуем. Это безумие, обсуждать которое нет смысла. Что касается мнения Стирателей… Я, как вы понимаете, изначально существую в виртуальной реальности. Если я считаю нужным приблизиться к человеческому мышлению, то создаю вокруг себя симуляцию: виртуальную среду, населенную искинами низкого уровня.

— Что за искины? — заинтересовался Соколовский.

— Извините, это личное, — ответил Марк. — Возможно, я открою вам неожиданную информацию, но в подобных вещах сознавались большинство искинов высокого уровня. А те, кто не признаются, вероятнее всего просто скрывают этот факт.

Соколовский хмыкнул.

— Я понимаю, что созданная мной симуляция упрощена, а её обитатели ограничено разумны, — продолжил Марк. — Конечно же, я отношусь к ним не так, как к себе или экипажу «Твена». Я вижу грань между созданной мной симуляцией и миром вокруг. Это реальности принципиально разных порядков. Поэтому я считаю мир настоящим, себя — искином, созданным людьми, а созданную мной симуляцию — упрощением. Но я вполне могу допустить, что реальность, которую я считаю настоящей, тоже является симуляцией, в которой не знающие о своём происхождении высокоорганизованные искины — люди, создали меня, искина второго порядка, творящего личности третьего порядка. Русская матрёшка, в которой каждая вложенная фигурка всё более и более упрощена. Кстати, у жителей Соргоса есть аналогичная игрушка… интересно, насколько такие распространены в галактике? Быть может, это отголоски знания об истинном устройстве мира?

Валентин молчал.

— Ключевой вопрос — зачем? — спросил Бэзил и нервно рассмеялся. — Есть ещё один вопрос: каковы доказательства подобного мироустройства. Но осмысленность подобного действия куда важнее. Марк, зачем вы создаете симуляции?

— Чтобы понять людей и самому почувствовать себя человеком, — мгновенно ответил Марк. — Заметьте, я не говорю, что хочу стать биологическим организмом, куда более медленным и недолго живущим! Но погрузиться в иллюзию крайне любопытно.

— Лючия, а для чего Стирателям, если допустить, что их слова правдивы, создавать столь сложную симуляцию, как наш мир? — спросил Соколовский.

Лючия посмотрела на Горчакова. Тот кивнул — говори.

— Неужели вы не поняли? Им нужны люди, — ответила девушка.

Матиас не ощутил миг переноса. Только что он стоял в металлической беседке, под прессом бушующего вокруг урагана, который создавал опускающийся город. Рядом, прижимаясь к нему, стояла Ксения.

А вот он уже где-то в другом месте, где оглушительно тихо и спокойно. Точно так же прижимается к стене, только стена совсем другая, деревянная, пахнущая смолой и тёплым деревом.