— Так её похищали? — удивился Соколовский.

— Не в физическом смысле, — сказал Горчаков. — Эти шесть лет она жила среди людей. Но разум был скопирован — мы даже не знаем, когда именно, при первом контакте с кораблём или во время битвы у Ракс. Скопирован, перенесён на Лисс, прошит в новое тело в возрасте одиннадцати лет и возвращён обратно — когда Стиратели поняли, что терпят поражение от Ракс. Анна тоже провела там шесть лет?

— Я не знаю про Анну, — сказала Лючия. — Не спрашивала.

— Ты ощущала себя такой же как всегда? Оказавшись на Лисс?

— Лучше, — твёрдо ответила Лючия.

— В чём?

— Во всём, — она пожала плечами. — Это не объяснить. Всё ярче, чётче, сильнее. Все ощущения, эмоции, способности.

Мэйли встала, подошла к Лючии и с любопытством заглянула ей в глаза. Лючия не отвела взгляд.

— Допустим, — сказала Мэйли. — Их технологии могут такое позволять. В конце концов Ракс творят искусственные тела любого разумного вида, верно? И закачивают в них фрагменты собственного разума, которые обретают самостоятельность, а потом втягивают их обратно в своё сознание.

Она протянула руку, коснулась щеки Лючии. Та вздрогнула.

— Девочка, но как ты могла предать Землю? Людей? Свою маму, братьев-сестер, кто там ещё у тебя есть? Мальчика, который смотрит на тебя влюбленными глазами?

Тедди заметно покраснел.

Лючия беспомощно посмотрела на командира. Шевельнула губами, но ничего не ответила.

— Ей трудно, — сказал Горчаков с сочувствием. — Лисс считают, что мы не настоящие.

— Наши миры созданы искусственно? — уточнила Мэйли. — Они считают себя творцами Галактики? Или всей Вселенной?

— Нет. По мнению Стирателей, наших миров вообще не существует в реальности. Мы лишь… — Горчаков запнулся, — искины. Считающие себя разумными биологическими существами искины, существующие в виртуальной реальности.

Мэйли рассмеялась.

Соколовский нахмурился. Сказал:

— Я знал одного искина, который считал мир вокруг иллюзией, сотворённой его собственным разумом. Пожалуй, это звучало убедительнее. Что скажешь, Марк?

Старик на экране хмурился. Потом достал из кармана сюртука трубку, затянулся, выпустил белый клуб дыма. Сказал: