Матиас перевёл взгляд на Георга. Тот стоял спокойно и доброжелательно улыбался. Но что-то назревало, старпом это явно ощущал.
— Я вижу хорошо знакомую Ракс картину, — произнесла Ксения. — Великолепную, абсолютно достоверную, проработанную до мелочей… симуляцию.
Матиас вздрогнул, осмысливая её слова.
Ксения повернулась и с любопытством посмотрела на Георга.
— Скажите, а всё кольцо существует одновременно и с одинаковой степенью проработки? Или только те области, где в данный момент находятся искины и аватары?
Георг глубоко вздохнул и ответил:
— Вы хотите меня обидеть? Разумеется, существует всё кольцо, одновременно и во всей полноте. Ветер колышет листья деревьев, пчёлы собирают нектар с цветов, рыбы плывут в океанах. Идёт эволюция, кипит жизнь — повсюду, даже в микромире.
— А украденные вами отпечатки разумов живут в этой виртуальности, уверенные, что напротив, попали из симуляции в реальный мир, — Ксения кивнула. — Вы для этого понизили порог восприятия? Чтобы все наши чувства кричали — «это настоящее, теперь-то я живу»?
— Браво, — сказал Георг. — Браво. Для ущербного осколка взбунтовавшегося искина ты очень сообразительна.
И он изменился.
Часть вторая. Глава 9
Часть вторая. Глава 9
Глава девятая
Горчаков подумал, что время — самое удивительное, что есть в реальности. Можно обмануть пространство, пробив в нём окольные дороги. Можно обмануть чувства, и симуляция станет казаться реальнее настоящего мира.
Человека обмануть — вообще не проблема.
Но нельзя обмануть время. Даже Ракс не рискуют возвращаться в прошлое, хотя и обмолвились о возможности такого путешествия.
Искины, такие как Марк, живут совершенно в другом темпе. В этом их сила, но в этом же и слабость, они лишены чего-то неуловимого, но важного, позволяющего Алексу рассчитывать звездные маршруты и людям совершать прорывные изобретения. Искины разумны, но иначе.
Зато их мир очень быстр.
В нём можно построить мир-кольцо вокруг звезды. И не просто построить, это довольно просто, а запустить его полноценное существование, позволить развиваться и жить.