Горчаков удивлённо посмотрел на него. Доктор никогда не злоупотреблял такими врачебным аналогиями.

— Что? — с вызовом спросил Лев. — Да, я решил сказать что-нибудь странное. Нехарактерное. Чтобы доказать, я никакой не искин, Matko Boska![1]

— Тогда уж скажите что-то совсем нехарактерное, — посоветовал Бэзил.

— Kurwa mać! Pierdolę cie! Chuj ci w oko![2] — воскликнул Соколовский.

— О, вот это как раз вполне характерно, — усмехнулся Бэзил.

Как ни странно, это вполне разрядило обстановку. Горчаков снова посмотрел на Лючию.

Девушка думала.

— Наверное, вы правы, — сказала она. — Для меня. Но та я… Лючия-два… она не верит. Она не согласна. Она пытается вырваться, пытается повлиять на электронные цепи вокруг… Не беспокойтесь, пока я её держу.

— Как ты… то есть извини, как она, вообще могла управлять электроникой напрямую? — воскликнул Горчаков.

Лючия пожала плечами. Зато ответил ауран.

— Вы даже не представляете командир Горчаков, сколько возможностей скрыто в человеческом мозге…

Послышалось ли Валентину, или в голосе Фло и впрямь прозвучало что-то вроде зависти?

— Фло, — сказал он. — Вы сможете доставить меня и Лючию на поверхность планеты?

— Я? — удивился ауран.

— У нас больше нет рабочих челноков, — пояснил Валентин. — Ракс не озаботились восстановлением десантного бота. Ваш луч, которым вы воспользовались…

— Изначально разработан для перемещения живых объектов на небольшие расстояния, — сказал Фло.

— Вроде как зависнуть над уединенной фермой и втянуть в корабль спящего мальчишку? — неожиданно дерзко спросил Тедди.

Ауран задумчиво посмотрел на системщика. Сказал:

— Не предназначен для переноса массы менее пятидесяти килограммов. Так что либо взрослого человека, либо, к примеру, корову. Похищение детей — это наветы и клевета, как и сексуальное насилие над женщинами. Нам, знаете ли, вообще нечем…

— И всё-таки? — спросил Горчаков, опередив Тедди, явно собиравшегося продолжить разговор. Неужели в его семейной истории есть легенды о похищении инопланетянами?