Да, он уже пообтерся в Большой Москве, хлебнул ведьмачьего лиха на пару с некоторыми местными (раз с Конрадом, раз с Платоном) и даже в составе большой группы (те же плюс Викентий, Ярослав, Матвей и Рим). Но чувствовал: в доску своим пока так и не стал. Но и совсем уж чужаком его считать перестали, особенно после облавы на Бирюлевской линии метро. Жутковатое выдалось дельце. Геральт себя показал с наилучшей стороны — не сказать, чтобы специально из кожи вон лез, хотя и старался. Просто так сложилось. Московские ведьмаки вообще охотно действовали вдвоем-втроем — скорее всего потому, что Москва действительно большая и ведьмаков в ней банально больше. Хотя если взять концентрацию на единицу площади — получится не плотнее, чем в Киеве.

Очень Геральту не хватало звонков Весемира, до боли, до зубовного скрежета. Но в Киеве в последние годы творилось нечто ужасное, нечто такое, чему Геральт не находил разумного объяснения, да и всех подробностей не знал. Ведьмачий цинизм нашептывал ему тихо и незаметно радоваться — из Киева-то он заблаговременно отбыл, пусть и по другому, по-своему печальному поводу. Однако теперь его отъезд в Москву стал выглядеть как внезапное везение в стиле «не было бы счастья, да несчастье помогло». Его даже тянуть в Киев перестало при мысли о тамошних событиях. Однако разговоров с учителем все равно не хватало, и с этим Геральт ничего не мог поделать, увы.

Община Топтыги облюбовала северную окраину станицы Староминская. С ударением на последний слог, понятное дело. Частичное совпадение названия с улицей в центре Краснодара, безусловно, было случайным, но забавным. Ащ даже пошутил по этому поводу, как он это любил — сложно, многослойно, с намеками и недосказанностями. Геральт не сразу и понял. Когда понял — хмыкнул и шутку тут же забыл, поскольку делу это помочь никак не могло. Вокруг станицы простирались поля — где возделанные, где заброшенные. С востока протекала речка Сосыка, как раз напротив станицы запруженная и потому разлившаяся то ли в ставок, то ли в водохранилище. Невзирая на значительную затопленную площадь, все эти гидроводоемы производили впечатление «воробью по колено», но проверять Геральт не стал. По крайней мере сразу.

Рассуждал он просто: практически все опасные механизмы, действующие из-под воды, обычно норовят утянуть жертву под воду. Либо сразу, либо потом, после убийства. В мелком водоеме это трудновато, а осторожные расспросы Топтыги и тех общинников, кто не побоялся разговаривать с ведьмаком, напрочь исключали связь с водой. Пожалуй, это было единственное, что предположил и постарался проверить Геральт до прибытия Конрада.