Повинуясь инстинкту самосохранения, маки сомкнули лепестки. Поздно. Кэд уже добрался до самого моего естества. Тьма обрушилась на меня разящим мечом, а в следующий миг все померкло, как будто в целом Париже погасили свет.

Меня разбудил отдаленный вой сирены, совершенно не похожий на тот, что обычно оглашает цитадель. Так не завывает ни карета «скорой», ни пожарный автомобиль, ни черный воронок, рыщущий в поисках паранормалов. Это был размеренный, перекрывающий гул, который нарастал и опадал волнами, а громкостью превосходил сирены в первой колонии.

Суставы рук затекли. Попытку пошевелиться сопровождал звон цепей. И боль.

Голова раскалывалась, глаза вылезали из орбит. Замерев, я осторожно глотнула воздуха. Боль была адская, как будто по лбу треснули кувалдой, если не хуже. К боли примешивалось ощущение неправильности, осквернения. К горлу подкатила тошнота, а через секунду я уже содрогалась в рвотных спазмах, от которых звенело в ушах.

С нарастающей тревогой я искала хоть какой-то просвет. Тщетно. Тьма смыкалась надо мной, грозила поглотить, но на сей раз мне было не на кого опереться.

Думай, Пейдж, думай! Вне зависимости от того, где ты и как сюда попала, тебе необходимо соблюдать хладнокровие.

В голове сохранились обрывки воспоминаний. Помню, как уходила с маскарада. Помню, как встречалась с Кэдом под фонарем. Потом мы вместе спустились с моста к набережной Сент-Огюстен…

Потом ничего. Провал.

Кричать нет смысла. Поблизости все равно никого. За исключением сирен во мраке слышалось только мое неровное дыхание. Странствовать в таком состоянии невозможно, мигрень меня просто добьет. Стараниями Элизы я научилась вскрывать замки, но не освобождаться от цепей.

Тьма была – хоть глаз выколи. Судя по ощущениям, меня приковали к стене, однако длины цепей хватало, чтобы пошевелить руками. Какой-то предмет упирался в бок.

Телефон. Выданный Дюко мобильный в потайном кармане.

Напрасно они надеются уморить меня в очередном подземелье. Собравшись с силами, я уперлась коленом в пол и вывернулась лицом к стене.

Используя цепи как опору, встала и зубами расстегнула карман. Потом подсунула локоть под мобильный, который норовил выскользнуть, как кусок мыла. Наконец мне удалось протолкнуть телефон на пару дюймов вверх и зажать его во рту.

Только сейчас меня осенило. Мы под землей. Сотовая связь тут не ловит.

Глухо застонав, я «уронила» телефон обратно в карман. Внезапно дверь за спиной распахнулась, и на пороге возник Корнефорос Шератан.