– Ошибки сведут тебя в могилу, странница. Ну, как самочувствие? Цветешь и пахнешь?

– Корнефорос. Какого… – (Приглушенный свет его глаз рассеял мрак.) – Мы в отеле «Гаруш»?

– Угадала. А ты, по всей видимости, новая подопытная. И поделом тебе, лгунья, не явившаяся в обещанный срок. Впрочем, чего ожидать от человека.

Наверняка это происки Менара. Своим согласием он притупил мою бдительность. Кэд, скорее всего, мертв.

– Я не нарочно. – Распухший язык ворочался с трудом. – Да ты и сам отлично справился.

– Птицу моего полета в клетке не удержать.

Из-за мигрени голова почти не соображала, слова доходили как сквозь вату.

– Что это за шум? – прохрипела я. – Сирены…

– Система оповещения гражданской обороны, – бесстрастно оборонил Корнефорос. – Активируется инквизиторским указом в случае ЧП национального или имперского масштаба. Но не страшись, нечестивица, здесь ты в полной безопасности.

Внезапно Корнефорос сгустком ауры возник прямо передо мной, в кромешной тьме различались только его пылающие глаза.

– Я говорил, что достану тебя из-под земли, а в итоге странницу доставили мне на блюдечке. И надрываться не пришлось.

Чудовищное осознание потеснило боль. Я заперта в подземелье с монстром, а наверху творится неизвестно кем и чем навеянный кошмар.

– Кто доставил меня на блюдечке? – Голос звучал сипло, голова норовила упасть на грудь. – Зачем?

– Он непременно все объяснит, имей терпение. Пока ему хватает хлопот с Сюзереном. Полагаю, он застиг тебя врасплох, – паясничал Корнефорос. – Признаться, я и сам не сразу раскусил, кто он и кому служит. Зато сколько новых возможностей это сулит. – Рефаит шагнул ко мне, заставив содрогнуться. – Это тебе за обман, клятвоотступница.

Корнефорос провел мне пальцем по щеке. От его прикосновения боль пронзила раскаленным штыком. Его рука была словно магнит, а моя челюсть – металлическая пластина, подчиненная его воле. Ладонь рефаита скользнула ниже, к горлу, задушив рвущий на волю крик, все мышцы шеи корчились в невыносимой боли.

Внезапно Корнефорос потянулся к моим кандалам и вырвал их из стены. Цепи со звоном упали на пол, мои затекшие, озябшие руки повисли, словно плети. Я в оцепенении уставилась на «освободителя».

– Это не одолжение тебе, а дань моей собственной клятве. – Гигант отвернулся. – До скорой встречи, странница. Уверен, наши дорожки еще пересекутся.

Не дав мне опомниться, он исчез. Нарочно не заперев дверь. Я толкнула створку и заковыляла вверх по лестнице, цепляясь обеими руками за перила. От боли взгляд заволокло пеленой. Меня трясло с головы до ног, но не от холода. Я чувствовала себя выхолощенной, уязвимой, словно кто-то сорвал с меня все защитные покровы.