— Пытался.

Улыбка старика становится такой острой и язвительной, что ей можно было бы порезаться, как и его словами:

— Проверял на прочность и наказывал за наглость и вторжение.

— Давай не будем играть словами. Сейчас я беру Фатию и выхожу из вашего городишки.

Улыбка исчезает с лица старика, он обжигает меня недовольным взглядом и отрезает:

— Нет. Иди прочь один.

— Мне нужны гарантии, и её жизнь станет ими.

Старик повторяет:

— Нет.

Я с издёвкой спрашиваю:

— С чего бы такая забота? Буквально десяток вдохов назад её жизнь тебя особо не волновала.

— Глупость. Думаешь, ты первый мастер Указов, что встретился мне на пути? Ты бессилен причинить ей вред.

Мгновение я пытаюсь понять, что старик имеет в виду, а затем бросаю на Фатию быстрый взгляд. Стереть сон.

Как бы не так. Если представить, что я пытался сделать это невидимыми руками, то я не дотянулся. Меня словно поймали за руку в двух шагах от неё.

Мгновение я гадаю, как это возможно, сначала старик, а теперь и Фатия, а затем замечаю на её животе круглую бляху. Амулет. Не один из тех «шипастых» амулетов, которые я научился ломать, а что-то более серьёзное? Скорее всего. Секта тех, кто занимается артефактами, может хранить много секретов. Но ими Фатия со мной расплачиваться не стала.

Мне кажется, что за то мгновение, что я глядел в сторону, старик стал на полшага ближе. Я хмуро предупреждаю его:

— Даже не думай, старик, и сними защиту с Фатии. Или ты хочешь, чтобы она спала вечность?

Он снова кривит губы:

— А ты и впрямь слишком добр, имперец.

Я возражаю: