Пятясь, я изумляюсь:

— Тебе какое дело?

— Фатия сообщила тебе, кто может перевести тебя за море и не обмануть?

Я про себя разражаюсь проклятиями. Как глупо вышло. Вот тебе и запасной план. Если старику известно, куда я пойду, то ничего не мешает ему... Цежу сквозь зубы:

— Спасибо, что подсказал. Забуду про этого человека.

Это и впрямь так. Обмануть меня? Меня устроит любой, у кого есть лодка. Большая лодка, если вспомнить про чудовищных Зверей моря. Любой, кто попытается обмануть меня, ощутит на своей шкуре, как нелегко обманывать мастера Указов.

Старик ухмыляется:

— Так сильно рисковал шкурой, чтобы встретиться со мной, а теперь так легко идёшь на попятную?

Я сначала сделал ещё три шага назад, а лишь затем с такой же злой ухмылкой переспросил:

— Тебе какое дело, старик? Расстроен, что не сумел меня убить? Так стареешь. Тебе кажется, что ты ещё ого-го, как в молодости, но действительность злая.

— А ты за словом в карман не лезешь.

Я лишь сильнее кривлю губы в ухмылке. Тебе какая разница, старик?

А он не унимается:

— Замер в полушаге от нового этапа, но тщательно скрываешь это. Мастер Указов, но несмотря на это, сильный боец, не боящийся сойтись лицом к лицу с более сильным врагом, а главное, сумевший уцелеть, пока я проверял твою силу. Единение со Стихией, хотя на твоём этапе познания это и не удивительно. Но ты ещё и полностью познал несколько техник перемещения, а вот это уже поражает. И при всём этом, ты вполне мирно путешествовал с моей внучкой бок о бок, успешно выдавал себя за Атрия, раз даже Кавий с его опытом ничего не заподозрил.

Я не выдерживаю и на очередном шаге требую:

— Старик, хватит меня хвалить. Мне не по себе от этого.

Он закладывает руки за спину и напоминает:

— У меня же есть имя. Неужто ты успел его забыть?

Этот добродушный тон...

Я даже замираю на месте, внимательно вслушиваясь в себя и боевую медитацию. Только тяжесть от моего Указа, но ничего более. Ни жара опасности, ни стали, колющей между лопаток. Она-то когда успела исчезнуть? Что задумал этот старик?