Словно убегая.

Почему словно?

Они и впрямь метнулись прочь, а боевая медитация больше не обдаёт меня потоками тёплого воздуха.

Только теперь перед дверями в павильон стоит старик. Наклонив голову к плечу, не сводя с меня насмешливого и обманчиво доброго взгляда, пяткой ударяет по моей деревяшке, выбивая её и позволяя створке плотно закрыться.

Старик негромко сообщает:

— Я предлагаю тебе заключить сделку со мной. Равного с равным.

Не сумел удержаться:

— Равного?

Старик отвечает улыбкой. Добродушной.

— Что? И лесть не действует на выходца из далёкой-далёкой?

Я невольно кошусь в сторону, где спит Фатия, и голос старика сразу отдаётся сталью между лопаток:

— Не порть о себе впечатления, даже не думай снова использовать внучку против меня. Ты и я. Сделка между нами. Соглашайся.

Я до боли стискиваю зубы. Как, дарс побери, всё это перевернулось с ног на голову? Это я пришёл сюда заставить старика заключить со мной сделку. Наивный мастер Указов, думающий, что может заставить плясать под свою дудку любого идущего, у которого есть хоть одна печать.

И что теперь? Теперь меня заставляют заключить сделку. И не выпускают, раз уж пришёл.

Вряд ли стены менее прочные, чем дверь. Хотя... Из чего они сделаны? А крыша? Вряд ли на крышу идут такие же прочные и толстые материалы. Черепицу в Академии буквально сдуло даже у дальней казармы.

Осторожно, тяня время на обдумывание нового плана побега, я спрашиваю:

— И что за сделка?

— Ты помогаешь мне уничтожить секту Жуков, а я от своей секты отправляю тебя в Пробой, как ты и хотел.

Я фыркаю. Ничуть не хуже, чем делала это Фатия:

— Смешно. Твоя цена слишком велика. Или ты хочешь, чтобы я свернул шею, воюя с целой сектой? Отличный план, в котором тебе не нужно и пальцем шевелить.