Я задумался. А что же мне ближе? Туман, раз я заполняю им меридианы? Но это было справедливо раньше. Сейчас в моих меридианах туман и змеи воды. Да и то, это не так было и раньше. Я ведь постоянно использовал оплётку, а это нити. Или они не считаются, потому что не образ воды. Как и змеи? Туман, да?

— Обмениваться советами и впечатлениями — это неплохо. Но не более. Потому что, когда дело дойдёт до главного — создания второго средоточия, то решающую роль будут играть личные познания идущего и то, что он пережил, понял сам, испытал на своей шкуре и своих меридианах. Многие учителя, и я не исключение, вообще не дают каких-то конкретных рецептов Возвышения, потому что одно неверное слово может заставить идущего ошибиться, пойти по дороге чужого опыта, которая приведёт тебя лишь в тупик. Лучшее, что могут дать советы других о твоей стихии — расширить твои горизонты точно так же, как он расширяется, когда ты поднимаешься на гору. Но не более. Да, видишь ты много. Но что ты понимаешь из того, что видишь?

Я задумался, переспросил:

— А как, вообще, понять, что я понимаю? Вот взять тот же туман. Да, я много времени провёл в нём, ощущаю его движение, его... — я сбился, принялся подбирать слова. — его неторопливость, липкость, ощущаю, как он наполняет грудь...

— Твою или грудь других?

Я постарался вновь пережить свои ощущения в городе Тысячи Этажей, покачал головой:

— Нет. Мою. Я ощущал, как туман обволакивал другого, но не как он его вдыхал.

Старик потёр нос:

— Всё равно неплохо. Впрочем, глупо было задавать такие простые вопросы тому, кто сумел пережить Молниевую Бурю и защитить от неё Фатию. Ты стоишь на верной дороге, не так уж и нужны тебе мои советы. Когда ты начнёшь создавать средоточие, то сумеешь нащупать свой путь.

Я не удержался от кривой усмешки. Если бы всё было так просто. Спросил:

— С какого раза?

— С твоим талантом? — старик пожал плечами. — Управишься за десять попыток.

— Старик, у меня будет только одна.

Глаза его сузились, словно он пытался пронзить меня взглядом, вопрос звучал скорее утверждением:

— Проблемы с Тау-Ча-Кроном? — я лишь кивнул. — Осмотреть себя ты, конечно, не дашь?

Я поджал губы. Риск. Очень большой риск. Я не знаю, что можно провернуть, находясь в моём теле. Но что могу провернуть я? Использовать технику? Только не лечебную, а боевую, ударив в средоточие Штормовым Копьём? Не пробовал, не знаю. И не собираюсь проверять на себе.

Отвёл взгляд:

— Пожалуй, откажусь. Договор договором, но мы не настолько доверяем друг другу, старик.

— Мне казалось, что именно настолько. Сколько раз ты лечил мою внучку?