Я повторил его жест, разве что рассечь руку так же ловко, как он, у меня не получилось — опыта не хватало.

Но я справился. Наша кровь впитывалась в свиток, так, как никогда бы не могла впитаться в бумагу. Невольно я задумался, а кто первым создал такие свитки? Империя или же Альянс?

Старик приказал:

— Силу, включая стихию.

Я заставил своё тело выплеснуть через ладонь силу, вместе с туманом стихии. Контракт, который использовали для договоров старейшины. Он мог связать узами печати даже Предводителей Воинов старших звёзд. Конечно, я отлично знал, что старик, бывший Властелин, способен сопротивляться даже более серьёзным Указам, но не бесконечно же?

С другой стороны, я не столько верил в то, что он простым иным, прямым толкованием нашего договора не сумеет ускользнуть от выполнения своих обещаний, как верил в то, что ему выгодней будет их выполнить.

Старик покачал изменившей цвет основой:

— Это я оставляю у себя. Буду с кислой рожей показывать остальным старым перечницам и охать, что молодёжь совсем потеряла стыд.

Я негромко напомнил:

— Вторая часть договора.

Старик зыркнул на меня исподлобья, мрачно спросил раз в десятый:

— А если ты споткнёшься и сломаешь шею?

Я в десятый раз ответил:

— Значит, в этом будешь виноват только ты, — с подозрением уточнил. — Или всё, расходимся, наш договор побоку?

Старик буркнул:

— Всё в силе, они все тебя ждут, но я до сих пор не понимаю, откуда в тебе столько уверенности, — старик вскинул руки. — Нет, нет, я сам признавал, что ты талант, но ставить тебя на одну ступеньку с Реолдом? Или ты и впрямь думаешь, что твоя кровь настолько непроста? Самонадеянно.

Я переспросил:

— Кто такой Реолд?

Старик усмехнулся:

— Ну ты даёшь, имперец. Кому я рассказывал все эти истории прошлого? Это имя вашего последнего императора. Он тот единственный, чьи Указы сработали даже после его смерти. Ну он понятно, он был сильнейшим мастером Указов за всё время существования пути к Небу, — старик покачал головой. — Но ты?