Я обтёр руку, на которой ощущался песок, достал флягу прохладной воды и жадно к ней припал, только сейчас ощутив, как пересохло во рту. К чему-то вспомнился Гунир. Он бы наверняка предложил отметить такую победу встречей в таверне. Но вряд ли старик Тизиор будет рад, если я туда отправлюсь. Придётся снова сидеть в этих стенах и...

Я вскинул голову и ухмыльнулся. Кто сказал, что я должен сидеть здесь? Зачем, если у меня есть рядом море, то самое море, которое и позволило мне одержать сегодняшнюю победу?

Спустя сто вдохов я и впрямь уже сидел у самой кромки прибоя и накрывал столик перед собой. Тщательно копался в своих запасах и в запасах, сделанных Рейкой. Хотелось чего-то особенного, такого, что я пробовал редко. И при этом совершенно не хотелось жевать что-то навроде билтонга из пустошей Нулевого. Его я тоже сейчас ел так редко, что уже позабыл вкус, но что-то освежать это знание меня совершенно не тянет.

Вот это и, пожалуй, вот этот суп. Его я вовсе вижу первый раз. Если не понравится, то просто достану что-то другое. И обязательно чай. Терпкий, крепкий, такой, чтобы немного вязал язык и оставлял приятное, сладкое послевкусие. Пожалуй, нужно добавить жасмина, сушёных восковых яблок, так полюбившихся Фатии, и...

— Ого, это с чего ты так сильно проголодался? — с обрыва донёсся голос Фатии, о которой я только что вспомнил. — Заперся на медитацию лишь на день, а такое ощущение, что до этого не ел три дня и вдруг об этом вспомнил.

Я лишь обернулся с улыбкой и повёл рукой:

— Присоединяйся, молодая госпожа.

Вряд ли нас кто слышит, ближайший стражник, как и всегда, слишком далеко, но я ведь по-прежнему Атрий? Тот самый Атрий, который на многое рассчитывает с молодой госпожой. Почему он не должен воспользоваться шансом пригласить её на совместную трапезу? А уж если об этом донесут старику, то и вовсе хорошо. Пусть думает, что я дал слабину.

Фатия помедлила лишь миг. Вот она ещё стоит на обрыве в своём развевающемся на вечернем ветру одеянии, а вот уже рядом со мной. Улыбается:

— Ну, удивляй меня.

Кстати, да. Пусть стражники и далеко, и не могут нас слышать, но вот разглядеть то, что я поставил на столик — могут. Пусть я уже учёл ошибки и теперь расставляю посуду правильно, но вот блюда, фрукты и тот самый чайный набор...

Плевать. Пусть старик выкручивается как хочет. Пусть сам приходит ко мне и просит наложить на стражников Молчание или Верность. Не хочу даже мыслями о таких заботах портить сегодняшнюю победу.

— Конечно, молодая госпожа. Давайте попробуем вот этот суп. Я и сам вижу его первый раз, так что можно будет сравнить наши впечатления.