– Это известно всем монстрам, – качнул головой Ник. – Они рассказывают об этом сказки детям на ночь.

Джоанна никогда не думала о том, как он может воспринимать эти истории: собственные страдания, воплощенные в мифах о герое.

– Ты сломал ему шею.

Ник замер. Этого в сказках точно не было.

– До того, как погибли твои родные, тебя привязывали к креслу и истязали, – тихо добавила Джоанна.

Он медленно выпрямился, прекратив притворяться расслабленным, и угрожающим тоном произнес:

– Откуда тебе это известно?

– Из… Из записи видеонаблюдения, – прошептала Джоанна.

– Что? – переспросил явно не ожидавший такого ответа Ник.

– Прости, но я видела, что с тобой сделали. Видела, как убили твою семью. Видела их мертвые тела. Мне так жаль, что…

– Хватит, – прервал ее Ник. – Замолчи.

Но Джоанна не могла.

– Ты должен знать, что именно было на записи, – облизнув пересохшие губы, продолжила она. – Там фиксировался процесс превращения тебя в героя.

Взгляд Ника стал жестким. Наступившую тишину нарушало лишь их дыхание. Джоанна остро ощущала давящую на нее толщину пятифутовых стен. Подвал раньше служил винным погребом. Можно кричать здесь до посинения, и все равно никто не услышит.

Во рту пересохло, и пришлось сглотнуть, чтобы вернулся дар речи.

– В сказках… – Джоанна откашлялась и продолжила: – В сказках говорится, что тебе судьбой предназначалось стать тем, кто истребит монстров. Но это неправда. Не было никакого предназначения. Тебя намеренно сделали героем. Заставили ожесточиться.

– Прекрати, – ледяным тоном приказал Ник, и Джоанна внезапно почувствовала приступ страха, вспомнив, что заперта в одном помещении с легендарным убийцей монстров.

Однако препарат все еще действовал, принуждая ее говорить.

– Те, кто стоял за всем этим, получили результат не с первой попытки. Они убивали твою семью снова и снова, возвращаясь затем в прошлое, чтобы продолжить тебя истязать.

– Хватит, – повторил Ник, едва сдерживая гнев. – Довольно лжи!