Эмансипор давно понял, что от мертвецов редко можно услышать что-то хорошее. Но даже при этом каждый говорил свое, и он вынужден был признать, что его все больше поражают подробности бесчисленных личных кошмаров, которые несла с собой смерть.

— И на что это похоже? — спросил он. — То место, где толпы?

— На громадный рынок, — ответил труп, хватая пальцами пустоту. — Столько еды… сокровищ… Столько… всего!

— Гм… не так уж там, похоже, и плохо.

— Но у меня нет денег! — хрипло выкрикнул покойник, царапая пальцами лицо, и побрел прочь, продолжая причитать: — Нет денег. Нет денег. У всех прочих есть деньги — даже у убийц! Почему же у меня их нет? Ну почему-у-у…

Эмансипор уставился ему вслед.

Мимо проковыляла мертвая женщина, как будто поднимая с пола что-то невидимое.

— Этот не мой! — рыдала она. — И этот тоже! О, где же мой малыш? Чьи это дети? О-о-о… — Женщина двинулась дальше, поднимая и отбрасывая очередных невидимых младенцев. — Какие же они все уроды! И откуда их столько взялось?

Колоннада заполнилась блуждающими трупами, беспорядочно стремившимися к внешним дверям. Эмансипор подозревал, что вскоре они начнут искать своих живых любимых, ведь именно так при первой же возможности поступали все неупокоенные, движимые настойчивым желанием высказать последние сожаления, бросить злобные обвинения или просто поплакаться. Обычно они являли собой жалкое зрелище, и лишь немногие готовы были убивать. И тем не менее Эмансипор почти не сомневался, что мало кто в Диве забудет эту ночь.

— Во имя Бездны, — прошептал Имид Факталло, — этот человек воистину выглядит нездоровым.

Присевшая рядом в темноте Элас Силь что-то тихо проворчала, а затем прошипела в ответ:

— Потому что он мертв, идиот!

Темная фигура, волоча ноги, тащилась зигзагами через площадь, простиравшуюся перед главным входом в Великий храм, — площадь, усеянную мусором и покрытую огромными лужами, но, если не считать одинокого неупокоенного, полностью пустую. Где-то позади громады храма горели несколько зданий, и в ночном небе клубился дым. Со всех сторон слышались крики и вопли ужаса: из каждой улицы и переулка, из доходных домов и богатых резиденций.

— Что случилось? — дрожащим голосом спросил Имид.

— Задействуй здравый смысл, лопух, — огрызнулась Элас. — Это все наша вина. Твоя и моя, Имид Факталло.

Моргнув, он резко повернулся к ней:

— Но ведь так решили все святые! Мы просто должны были принести деньги! — Имид снова уставился на ковыляющий труп. — Чародеи ничего не говорили про… э-э-э… воскрешение мертвых!

— Они некроманты!

— Но как это поможет избавиться от короля Макротуса?!