Имид услышал какой-то шум дальше по улице, в том ее конце, где находился Великий храм Госпожи. Толпа. Далекие крики.

И увидел, как белка вдруг застыла, пригнув голову, а затем убежала.

Шум становился все громче.

Святой слегка наклонился, вглядываясь в даль.

Снова крики, треск бьющейся посуды, грохот чего-то тяжелого. Толпа приближалась, заполняя все пространство между зданиями.

Встревоженный, Имид Факталло поднялся с крыльца.

Горожан было больше сотни, и все с искаженными ужасом и паникой лицами. В их числе были святые достославного труда, достойные, монахини… Что все это значит?

Они пронеслись мимо Имида, цепляясь друг за друга и карабкаясь через тела упавших. Возле крыльца упал орущий младенец, и Имид успел подхватить его за миг до того, как на это место опустился сапог какого-то достойного. Отступив к двери, он в ужасе смотрел на бегущую толпу.

А за ней следовал паладин Чистоты Инветт Отврат. Он размахивал над головой сверкающей сталью меча, будто возглавлял парад. Или же гнал перед собой отару овец.

— Слабаки! — ревел паладин. — Бегите, сборище отбросов! Вы все подлежите осуждению! Я видел ваши лица! Обонял ваше смрадное дыхание! Вы все нечистые! Никто из вас не избежит моего суда!

Заметив стоявшего с замолкшим ребенком на руках Имида, Инветт Отврат нацелил на него меч:

— Ты свидетель!

Имид уставился на рыцаря. Как и младенец. Как и белка с крыши у него над головой.

В другой руке Инветт держал платок, которым до этого утирал с лица засохшую кровь. Глаза его излучали какой-то жуткий блеск.

— Объявитесь, свидетели! Или вас ждет судьба нечистых!

— Мы свидетели! — пискнул Имид; младенец что-то рассудительно булькнул.

Паладин Чистоты торжествующе двинулся дальше, продолжая гнать свое стадо.

Возле Великого храма что-то горело, к небу поднимались темные, почти черные, клубы дыма.

Следом за Инветтом Отвратом появилась женская фигура. К своему удивлению, Имид увидел Элас Силь, украдкой направлявшуюся к нему.

— Эй, Элас Силь!