— Вполне его понимаю, — сказал демон.

— Что ж, — вздохнул Бошелен, — стражников у ворот не видно, так что вряд ли нам кто-то помешает. — Некромант направился к заваленному мусором проходу, однако тут же остановился. — Но сперва я должен исполнить одно обещание. — Чародей снова посмотрел на стену. — Ага, вот он.

Он совершил жест, и Инеб Кашель увидел, как один из танцующих мертвецов освободился от удерживавшей его пики и медленно поплыл вниз, продолжая дрыгать ногами и уперев руки в бока.

Мертвец широко раскрыл рот.

— Не могу остановиться! — завопил он. — Помогите мне прекратить этот адский танец!

Демон смотрел, как то, что когда-то было королем Некротусом, наконец опустилось на дорогу и свалилось в канаву. Послышался глухой удар, вверх взметнулись руки и ноги, а затем появилась покачивающаяся на костлявой шее мертвая голова.

— Уважаемый король, — сказал Бошелен, — вы свободны, так что приглашаю вас составить нам компанию. Мы идем в Диво.

Мертвец, пошатываясь, поднялся на ноги:

— Отлично! Да, мне нужна голова этого урода! Хочу оторвать ее, подбросить в воздух и отправить пинком вдоль по улице. Поспешим же, ибо мне не терпится навестить моего дорогого братца!

— Похоже, — заметил Бошелен, идя впереди остальных через ворота, — что ткань образцового поведения в вашем городе изрядно обветшала, король Некротус. Да что там — она порвана в клочья, и в том нет никакой моей вины. Рад, что подтвердилось то, во что я столь искренне верил.

— Вы о чем вообще толкуете? — пьяно спросила Сторкуль Очист.

— О том, что, если воспользоваться метафорой, благочестие — лишь тончайшая пленка, достаточно непрозрачная, чтобы скрыть истинную природу человечества, но все равно крайне хрупкая.

— Кого все это волнует? — заявил Некротус. — Я просто хочу вернуть себе трон!

— Но согласятся ли граждане вашего города, чтобы ими правил неупокоенный король?

— Они с легкостью соглашались на безмозглых жертв кровосмешения, чародей, — хрипло прорычал Некротус. — Так что почему бы и нет?

— Что ж, — промолвил Бошелен, — правду говорят, что простой народ обожает скандалы в королевских семействах. Полагаю, сойдет как аргумент.

Они остановились сразу за воротами. В эту ночь на улицу вышли все горожане, как дышащие, так и бездыханные, как живые и здоровые, так и разваливающиеся на части. Слышались хриплые крики и пронзительные вопли, дикий смех и звон пустых бутылок. В ночном небе бушевало пламя пожаров, ввысь поднимались клубы дыма. И Инеб Кашель видел множество драм, которые разыгрывались прямо у них на глазах.

Мертвый художник преследовал владельца галереи, требуя денег голосом столь визгливым и жалобным, что демону захотелось прикончить его во второй раз: пусть даже это не имело никакого смысла, но хотя бы принесло ему немного удовольствия. Инеб уже решил было пуститься в погоню, когда оба скрылись из виду в боковой улице. В это время появилась компания покрытых мхом ребятишек, явно выбравшихся с некоего тайного кладбища в чьем-то дворе: они перед этим отыскали своего убийцу и теперь вышагивали, распевая дурными голосами и размахивая, будто трофеями, его оторванными конечностями. Инеб отметил странную деталь: похоже, у растерзанного убийцы имелось целых три руки, а может, дети, как это часто бывает, не особо разбирались или попросту не умели как следует считать. В любом случае сорванцы были счастливы, а это ведь главное, верно?