— Он мог с легкостью с нами разделаться, — проскулил демон Порока, и бутылка с вином выпала из его руки, разбившись о булыжники. — Он мог сковать нас, даже не вспотев. О нет…

Бошелен поднял правую руку, и собравшиеся на площади горожане внезапно смолкли. Под его левой подмышкой корчила странные гримасы иссохшая голова короля Некротуса.

— Слушайте меня, жители Дива! — заговорил некромант. — До этой ночи вы являлись жертвами чудовищного обмана. И упомянутый обман будет сейчас разоблачен буквально на ваших глазах.

Поднятая рука медленно сжалась в кулак.

Неведомо откуда послышался приглушенный крик.

Прямо под рукой Бошелена возникла размытая фигура.

Инеб Кашель вздрогнул.

— Это же Похоть! — воскликнул он. — Демонесса Похоти! Дай Еще!

Обнаженная женщина с пышными формами, прикованная к месту заклятием Бошелена, в ужасе завопила.

— Самозванка! — вскричал некромант. — Скрывалась под маской Госпожи Благости! Думаете, Похоть процветает лишь благодаря плотским утехам и низменным соблазнам? Ошибаетесь, друзья мои! Похоть — порождение одержимости! Одержимость порождает фанатизм! Фанатизм порождает смертельную нетерпимость! Нетерпимость ведет к угнетению, а угнетение к тирании. А тирания, граждане Дива, влечет за собой…

— Конец цивилизации! — взревела тысяча глоток.

— Простите! — закричала Похоть. — Простите! Я не хотела!

— Воистину, — ответил Бошелен на заявление толпы, не обращая внимания на демонессу Дай Еще, которая теперь весьма неубедительно рыдала. — И таким образом, — продолжил некромант, — в Диво возвращается благоразумие. Вашу веру ниспроверг и извратил полный ненависти фанатизм. Но достаточно об этом. С великим прискорбием вынужден сообщить вам о смерти короля Макротуса. — Чародей покачал головой. — Нет, не от моей руки. Он скончался от чрезмерных упражнений и уже какое-то время был мертв. Увы, он не может присутствовать здесь сам, чтобы поведать вам об этом, ибо зал, где пребывает его тело, защищен охранными чарами и воскресить его не представляется возможным. Однако всем вам будет полезно нанести визит в королевский зал. Считайте его достойной усыпальницей, которая всегда будет напоминать о смертельной угрозе, каковой может стать одержимость. — Он помедлил, окинув взглядом устремленные на него лица, и удовлетворенно кивнул. — Горожане, я провозглашаю ваших новых правителей. Это воистину достойные люди, символизирующие все чистое, те, кому вы с радостью будете готовы подражать.

Он совершил очередной жест, и Дай Еще внезапно освободилась. Рыдая, она вскочила и бросилась бежать.