Второй круг достаточно тесен, и эта деталь требует некоторого пояснения. Среди негемотанаев, безжалостных преследователей Бошелена и Корбала Броша, этих наводящих ужас колдунов и убийц, есть двое рыцарей, которые идут по их усеянному трупами следу, и, возможно, рыцарей отделяет от цели всего несколько дней. Но причина их спешки не только в этом. Говорят, будто некая загадочная женщина, возглавляющая армию мстителей, тоже хочет заполучить головы Бошелена и Корбала Броша. Где она? Никто не знает.

Тульгорд Виз провозгласил себя Смертным Мечом Сестер, и он — воплощение чистоты во всем, не считая имени. Плащ Виза расшит белым мехом, пушистым, будто ароматный сад девственницы. Покрытый эмалью шлем, который защищает его впечатляющий череп, сверкает, будто яичный белок на сковороде. Блестящая кольчуга Тульгорда улыбается многочисленными рядами серебристых зубов. Рукоять его гордого меча украшена опалом, к которому хотелось бы прикоснуться любой женщине — если бы, конечно, у нее хватило смелости.

Лицо Смертного Меча сияет откровением, глаза напоминают слитки золота из тайной сокровищницы, которую никому никогда не отыскать. Все зло, которое этот человек видел, пало от его руки. А все благородство, им даруемое своим присутствием, породил он за девять месяцев. Таков Тульгорд Виз, рыцарь и поборник истины в священном сиянии Сестер.

Перейдем теперь к другому рыцарю, который нашел в себе дерзость бросить вызов Смертному Мечу, претендуя на неменьшую добродетель. Арпо Снисход носит титул рыцаря Здравия, и родом этот достойный муж из далекого города, который когда-то отличался чистотою и праведностью, но костлявые руки Бошелена и Корбала Броша превратили его в жалкую пародию на все эти добродетели. По крайней мере, так утверждает рыцарь Здравия, и слова эти составляют самую суть его клятвы мщения.

Если благословенная белизна укрепляет решимость Тульгорда Виза, то золотое сияние солнца подчеркивает бескомпромиссность Арпо Снисхода, и неразрывная связь целей этих двух рыцарей предвещает весьма неприятную схватку между ними. У Арпо могучая грудь, а оба его бедра украшают длинные мечи в ножнах из черного дерева с золотой филигранью, с рукоятками в виде золотых яиц, из которых мог бы вылупиться женский вздох. Арпо Снисход воистину гордится своим оружием, и ничьи вздохи не волнуют этот несравненный образец чистоты. Что тут поделаешь?

В обществе трех братьев, каждый из которых вполне мог бы забавы ради надавать тумаков горилле, Усладе Певунье вряд ли стоило о чем-либо беспокоиться. Разве сам Крошка Певун не бросил суровый взгляд на сборище творцов, сопроводив сие ясным и недвусмысленным, как удар топора, заявлением, что любого, кто обесчестит прекрасную Усладу, он порубит на такие мелкие части, что даже голодному воробью нечем будет заморить червяка?