Эмансипор зажег трубку и глубоко затянулся.

— Нет, хозяин. Полагаю, не может. — Он выпустил облако дыма. — Имейте в виду, сударь, у меня есть некоторый опыт разглядывания карт и тому подобного.

— В смысле?

— Ну, в общем, хозяин… белые пятна на картах действуют мне на нервы. Неизведанные территории и все такое. Я плавал по многим морям, не раз натыкался на подобные пятна, и… обычно их оставляют белыми не без причины. Не в том дело, что они не изведаны, — нет ничего в этом мире, чего не видел бы какой-нибудь искатель приключений, жаждущий узнать, что же там такое скрывается. Суть в том, сударь, что белые пятна обычно таковы потому, что те, кто туда отправился, так и не вернулись обратно.

— Под воздействием д’баянга вы определенно становитесь чересчур многословным, любезный Риз. Похоже, он прочищает ваши мозги. Что ж, пожалуй, вы правы.

Эмансипор снова взглянул на Бошелена:

— Да? В самом деле?

— Не хотелось бы, чтобы кто-то считал, будто мне несвойственно здравомыслие. Мы уже достаточно долго путешествуем вместе и определенно успели прекрасно узнать друг друга.

— Угу, хозяин, — кивнул Эмансипор, поспешно беря графин с вином и опять наполняя кубок; сделав три быстрых глотка, он снова начал попыхивать трубкой. — Воистину… гм… прекрасно.

— Похоже, генерал Пин Растрёп, будучи уроженцем Фаррога, не так уж мало знает об извергах.

— Угу, хозяин, у него сложилось о них вполне определенное мнение.

Сидевший на троне Бошелен улыбнулся:

— Не чувствую ли я в ваших словах некое недовольство, любезный Риз? Из-за того, что Пин Растрёп настолько втерся ко мне в доверие? И вы считаете, будто он вам угрожает?

— Хозяин, я всего лишь разделяю осторожность сенешаля.

— Ах, прекрасная Шарториал Инфеланс… Естественно, осторожность — крайне необходимое для нее качество, учитывая занимаемый ею пост.

— Осторожность, — повторил Эмансипор. — Угу.

— Да будет вам известно, Риз, королевская казна почти пуста.

— Потому что мы ее разграбили, сударь.

— Верно. И налоговые поступления снизились.

— Угу, мы выжали все досуха.