— Кто бы говорил! — усмехнулся Борз Нервен. — Да ты на свои взятки уже виллу на берегу реки купил!

— Верно. Я принял взятки абсолютно от всех, что, в свою очередь, лишило подкуп какого-либо смысла и позволило мне оценить участников исключительно по достоинству…

— Тебя арестовали еще до голосования! До того, как тот некромант убил короля и завладел троном!

— Только вообрази все их лицемерие! — парировал Апто. — Моей головы требовали те же самые люди, которые до этого меня подкупили! — Он шумно выдохнул. — Естественно, избежать хотя бы дня на дыбе мне помогло мое новообретенное богатство. Зато ты, поэт, получил вдвойне. Как ты сам говорил, творцам положено страдать. Да вы все — пиявки на заднице общества!

— Так я и знал! Только послушайте его! Сволочь! Завистник!

— Продолжай в том же духе, и я заплачý, чтобы тебя еще сильнее растянули, Нервен.

— Ах ты, вонючий кусок дерьма! Смерть критику! Смерть всем критикам!

— Эй, вы, там, — проскрежетал из другого угла Стек Маринд, — нельзя ли потише? Я тут пытаюсь заснуть.

Тульгорд Виз выругался себе под нос.

— Вы все меня предали! Лучше бы не ссорились, а строили планы, как отсюда сбежать. На троне этого города теперь сидит негемот, упиваясь собственным злом. Нужно думать о мести!

— У Крошки есть план, — сказал Крошка. — Крошка покорно идет на дыбу. Королевскому палачу нравится Крошка Певун. Это все часть плана Крошки.

— Крошка — дурак, — бросил Апто Канавалиан.

— Когда Крошка сбежит, — прорычал Певун, — он оставит критика тут.

— Правильно! — воскликнул Борз Нервен.

— И поэта тоже.

— Но почему? Что я тебе такого сделал, Крошка? Это нечестно!

— Нам следовало сожрать тебя первым там, на дороге, — ответил Крошка Певун, лязгнув цепями. — Вместо тех остальных. Но теперь мы просто закрутим колесо до упора, и тебя разорвет пополам. Хрусть, хрусть! Ха-ха! Верно, Мошка?

— Ха-ха, — рассмеялся Мошка.

— Блоха?

— Почему это я перед поэтом? Я думал, я последний!