Пока шло планирование операции идеи обсуждали разные. Даже о том, чтоб выкурить корпов с помощью отравляющих газов. Говорили, что на складах полиции было захвачено некоторое количество баллонов. Но это были совсем не те БОВ, чтобы их можно было всерьез применять по защищенному противнику.

Зато за время позиционной войны кому-то в светлую голову пришла идея использовать метод, который привел к падению многих средневековых крепостей и замков, сделать подкоп.

Три больших горнопроходческих щита были реквизированы на строительстве новых станций седьмой ветки городского метрополитена. Они были разобраны и доставлены поближе к району на тягачах “Colossus”. А после собраны и запущены на полную мощность под землей, за день проходя около пятидесяти метров мягких пород в районе, возведенном на дне высохшего озера Тескоко. За собой они оставляли тоннели круглого сечения, уже укрепленные от обвалов, около десяти метров в диаметре.

Корпы были не дураки и вскоре обнаружили новую опасность. Ведь у них явно были точные сейсмодатчики и эхолокация, не говоря уже других способах измерения. И началась подземная война. Один из агрегатов защитники анклава уничтожили, направив ему наперерез дрона-бурильщика, который превратили в брандер. Огромный взрыв почувствовали даже на поверхности, но из-за постоянных артобстрелов внимания он не привлек. Щиты на время отвели назад.

Битва под поверхностью шла с переменным успехом. Корпы делали не меньше двадцати попыток подорвать копателей, только повстанцы после второго дня уже научились прикрывать тяжелые, неспособные быстро двигаться задним ходом машины с помощью более легких бурильных дронов. Которые тоже взрывались на пути корповских дронов. Наверху все это провоцировало обвалы и просадки грунта. Земля превращалась в пористую губку, а кто-то мог и упасть в образовавшиеся ямы, ведущие прямо в ад, где сразу после взрывов плавились даже камни. Но пока в районе шла война, это было не так уж и заметно. Обстрелы с воздуха наносили больше ущерба.

Дюжину раз корпы обрушивали тоннели. Но повстанцы принимались за работу заново. Последние метры мягких местных пород в этот самый день проделал плазменный бурильщик «Крот», подобный тому, который строил тоннели для скоростного транспорта под Лос-Анджелесом. Этот комбайн не бурил породы, а плавил их плазмой чудовищной температуры. Он имел отделение для оператора и ремонтной бригады, куда поместились двадцать человек десантников. Вот так, тихой сапой и удалось проникнуть под самый фундамент Тлачи. А еще был блеф о том, что с собой у повстанцев имелся атомный фугас. И корпы, судя по всему, поверили, что их оппоненты на такое способны; поддались на психологическое давление.