Готовить Эшли умела превосходно и даже выигрывала какие-то состязания, имела бонусные баллы за это. Но есть все равно предпочитала в кафе и ресторанах. Говорила, что это эстетично, что это «выход в свет», как и поход в музей, оперу или театр, где Максим откровенно зевал и считал оставшиеся минуты. Еще его подруга маниакально следила за своим весом. Говорила, что электронные весы бывают в плохом и хорошем настроении и иногда их выкидывала. А еще она верила в бога, над чем он всегда посмеивался, ведь Всевышний у нее был своеобразный, совсем не метафизический, а очень земной и конкретный, следящий за каждым шагом не хуже Большого Брата. Естественно, ради блага людей.
Нет, им частенько бывало хорошо вместе. Максим мог вспомнить много таких милых и довольно теплых моментов, и их было куда больше, чем ссор. Настоящих скандалов с битьем посуды и криками… он даже вспомнить не мог. И все-таки работа была их главным общим делом, хоть они всего один раз после этого поднялись в кабину вместе. Невидимый контролер все еще считал, что работать им бок о бок не надо.
Но настал тот день, когда победная поступь автоматизации сделала их как пилотов ненужными. Они получили вежливые электронные письма о том, что в их услугах больше не нуждаются, и пособие в размере трехмесячной зарплаты. Но будущее было в таком же тумане, как океан над Атлантикой. Переучиваться на пилотирование джетов и получать свидетельство другого класса было дорого. И там были совсем другие требования к здоровью, стажу и… психологическому профилю.
Но они это сделали. Тем не менее, их нулевой налет часов на реактивных самолетах поставил их в самый конец гигантской очереди, в которой стояли десятки тысяч квалифицированных летчиков. Половина трансконтинентальных лайнеров уже тоже была переведена в беспилотный режим.
Но проходили недели, места для них несколько раз находились, но каждый раз их резюме не проходили по каким-то причинам. Впрочем, по два раза им отказывали уже на собеседовании. А в нескольких местах, где не отказали и готовы были принять — условия оказались настолько кабальными, что они сами оттуда сбежали, не выдержав испытательного срока. Нормального предложения не нашлось на всем континенте, хотя они постоянно обновляли свои резюме и рассылали везде, где только можно, снизив планку ожиданий. Они уже готовы были ехать в любую цивилизованную страну, второго уровня и даже третьего.
Денег стало меньше, и им пришлось соглашаться на краткосрочные трудовые контракты, которые длились от пары суток до нескольких месяцев. Грузовые полеты на небольшие дистанции на малых воздушных судах. И оплата была соответствующей. В свои выходные они подрабатывали разнообразным фрилансом. Но жизнь все больше напоминала бег по движущейся дорожке. Чтоб оставаться на том же уровне доходов, надо было бежать все быстрее. Тем временем Мировой совет увеличил налоги на средний класс. А на зарабатывающих больше трехсот тысяч глобо в год… не увеличил, ведь они, как говорилось, и так платят больше других и развивают экономику. Впрочем, с экономикой задолго до этого обострения творилось что-то неладное. Словно «кризис» было давно у всех на устах. А вскоре все чаще стало звучать зловещее — TheBigDepression. TheWorldDepression.