— Энни хочет спать. Поймем поспим! — повторила она.

— Перестань разговаривать детским голосом и изображать из себя игрушку «Фёрби»[1].

— А что делать, если мне хочется? Хочется и все тут!

— Я это в тебя не закладывал. Десять минут назад ты разговаривала со мной как университетский профессор, а сейчас канючишь как малышка.

— Ты же читал в Руководстве, что моя личность самонастраивается? Исходя из анализа подсознательных предпочтений клиента. А они у вас «плавают», меняются. А еще у меня их может быть несколько, этих личностей. Как и у вас.

— У меня нет расщепления сознания. И я не педофил!

— Нет, конечно, — голос ее на время стал нормальным. — Но психологи говорят, что любой мужчина, которому не требуется женщина-«мать», нуждается в женщине-«дочери».

— Спорно. К тому же я никогда не говорил, что мне не нужно материнское тепло.

— Тебе тепла надо очень мало. Примерно как черепахе. Помнишь, был самец черепахи, который пережил свой вид и почти полвека жил один? Его звали Одинокий Джордж.

— Я думаю, если бы у него был разум и он мог бы читать книги или сидеть в Сети, то он был бы счастлив эти годы… никто не достает, никто не беспокоит. Ладно, пойдем!

Брать ее с собой на прогулку в парк Гарольд стеснялся — никто не сказал бы ему ни слова, но тут это было немного не принято. Общественное мнение, мать его. Здесь континентальная Европа хотя и опережала Британию и обе Америки, но очень отставала от Японии. Когда ребенок идет с роботом или играет на детской площадке — это нормально. Но если взрослый дяденька — то фу, он мерзкий извращенец. Если этот робот-женщина, то еще и феминистки заклюют. А если это робот вашего пола, то могут заклевать другие защитники прав. И как доказать, что ты с ней практически не спишь, а держишь именно как подругу? В Японии и в Корее с этим было проще. Там это считалось нормой. Там даже в общественные учреждения можно было с роботами заходить.

А здесь даже сходить торговый центр могло быть чревато проблемами правового характера. Значки с зачеркнутым андроидом украшали стеклянные двери рядом со значком с зачеркнутой собакой. В общем-то металлодетекторы делали почти невозможным такие прогулки.

Но один раз она уговорила его пойти на правонарушение. Хотя еду и вещи Гарольду в основном доставляли дроны и живые курьеры на мотоциклах, поэтому он уже и забыл, для чего нужны торговые центры, моллы и супермаркеты. А уж тем более ярмарки с передвижными аттракционами.

Но как раз на такую рядом с Трептов-парком они сходили прошлым летом. В тот единственный раз, когда она убедила его взять ее с собой, надев платок и черные очки, чтоб максимально закамуфлировать отличия. Рамок металлодетектора там не было. Мир тогда был более спокойным местом. Наверняка стояли какие-то определители взрывчатых веществ, но они не среагировали на то, что один из посетителей состоит не из плоти и костей, а из полимеров и металлов.