— Я наполовину Caucasian, хоть по лицу этого и не видно, — успокоил ее Гарольд, криво усмехнувшись, так служил с настоящими кавказцами в Корпусе, армянами и грузинами. — И дети у меня могут быть белые. Это зависит… ну ты сама поняла от чего. Но институт семьи в кризисе. Хотя это даже не кризис. Это гибель.

— А может, трансформация во что-то новое, — предположила Эшли, задумчиво крутя на пальце локон своих волос, — Семьи могут быть разными, это учат даже в школах.

— О, я знаю, как в школах учат, — поморщился он. — Да пусть живут с кем хотят. Дело не в том, что гибель нашей цивилизации — что-то плохое. Просто слишком рано. Из нее еще не успело вырасти новое, которое еще в коконе, в яйце. Все еще может развалиться, если рассыплется фундамент. Наше место займут более простые культуры. Вспомни, как погибла античность. На закате Рима, наверно, тоже многие считали, что жить можно хоть с ослом. А еще, что семья из одного человека — самая прочная. Потом города заросли травой, а люди разучились мыться и строить дома сложнее лачуги. А гунны, готы и вандалы просто срубили и без того гибнущее дерево.

Эшли сдержанно усмехнулась.

— Камень в мой огород? А ты думаешь, я одна такая?

— Нет. Это веяние времени. Выживать стало проще одному. А для всего остального есть Сеть.

— И это нормально. Все течет и меняется.

— Нормально, если бы вы жили на космической станции. Но вы живете на Земле. К сожалению, те, кто придут нам на смену, захотят вернуться к милым их сердцу обычаям средневековья. Это и есть главная и единственная проблема цивилизованного мира.

«Ты совсем с катушек съехал? Рассказывай ей милые истории, которые я тебе записала, а не эту занудную чушь! — ворвался ему в мозг голос советницы. — Она может обидеться или подумать, что у тебя бзик на тему политики и морали! По правде говоря, я сильно хочу, чтоб она тебя отшила, но ты же…».

«Отстань. Я лучше тебя знаю, — мысленно ответил Гарольд роботу. — Я покажу ей себя настоящего. Если не понравится, ничего не поделаешь. Лучше открыть карты сейчас, а не потом».

И выключил Аннабель. Забавно, что человек с человеком пока не мог полноценно и без ошибок разговаривать через нейролинк. А человек с роботом мог.

«Только бы не догадалась, что я живу с гиноидкой. Если все получится, Энни придется сдать в утиль, а память предварительно стереть. Жаль, конечно, но иначе нельзя. Помнить, что она не человек, а вещь. Светящая отраженным светом».