Когда Солнце уже скрылось за горами Магнатца, Кугель приблизился к примитивному селению с таверной на перекрестке — крепко сколоченным сооружением из камня и бревен, с круглыми окнами, состоявшими из множества синих глазчатых стеклышек. Задержавшись на крыльце, Кугель подвел итог своим скудным ресурсам. При этом он вспомнил об инкрустированных пуговицах, сорванных с платья Дерви Корем, и похвалил себя за предусмотрительность.

Толкнув дверь, он зашел в продолговатое помещение, озаренное старыми бронзовыми светильниками. Трактирщик сидел за короткой буфетной стойкой, наливая грог и пунш трем посетителям. Все они обернулись и разглядывали вошедшего Кугеля.

Трактирщик обратился к нему достаточно вежливо:

— Приветствуем путника! Чего пожелаете?

— Сначала я хотел бы выпить чарку вина, а затем поужинать и переночевать. Кроме того, мне оказались бы полезными любые доступные сведения о дальнейшей дороге на юг.

Трактирщик принес вино.

— Ужин и ночлег я мог бы предоставить. А по поводу дороги на юг могу сказать только одно: она ведет во владения Магнатца. Как правило, упоминания об этом более чем достаточно.

— Значит, Магнатц создает настолько чудовищную угрозу?

Трактирщик скорбно покачал головой:

— Никто из тех, кто отправился на юг, не вернулся. И никто, насколько помнят местные жители, никогда не приходил с юга. За это по меньшей мере я могу поручиться.

Три посетителя, сидевших с кружками в руках, торжественно кивнули, подтверждая слова бармена. Двое были местными фермерами, а третий носил высокие черные сапоги профессионального охотника за ведьмами. Один из крестьян распорядился:

— Налей несчастному чарку вина за мой счет!

Кугель принял чарку из рук трактирщика, испытывая смешанные чувства:

— Благодарю за выпивку, хотя решительно отказываюсь рассматривать себя как «несчастного» — не хотел бы, чтобы значение этого слова отразилось на моей судьбе.

— Как вам угодно, — безразлично отозвался фермер. — Хотя в нынешние печальные времена кто может надеяться на лучшее?

Некоторое время крестьяне спорили о том, как следовало чинить каменную ограду, разделявшую их земли.

— Придется здорово поработать, но преимущества очевидны! — заявил один.

— Верно, — согласился другой. — Но что, если, как только мы починим ограду, Солнце погаснет и все это будет ни к чему?

Первый крестьянин насмешливо развел руками, отвергая такой аргумент:

— Придется рискнуть. Смотри: я пью вино, хотя, вполне может быть, не успею напиться и умру. Разве это соображение меня останавливает? Ни в малейшей степени! Я бросаю вызов будущему! Я пью сейчас, а удастся ли мне напиться — это уже будет зависеть от обстоятельств.