Воздух был чист и прозрачен, яркое темно-синее небо радовало глаз. Солнце всплывало к зениту, и Кугель вспомнил о провизии, которую он нес в сумке. Усевшись на камень, однако, он тут же заметил краем глаза какое-то движение — ползучую темную тень. Кугель похолодел от страха. Конечно же, эта тварь собиралась броситься ему на спину!

Кугель притворился, что ничего не замечает, и через некоторое время тень переместилась ближе: деоданд, повыше и потяжелее человека, угольно-черный — за исключением блестящих белков глаз, белых клыков и когтей, — в сбруе из кожаных полос, поддерживавшей зеленый бархатный килт.

Кугель никак не мог решить, что́ следовало предпринять в первую очередь. Лицом к лицу, грудь к груди, деоданд разорвал бы его на куски. Со шпагой наготове Кугель мог удерживать хищника на безопасном расстоянии взмахами и выпадами, но лихорадочная жажда крови в конце концов заставила бы деоданда забыть о боли и накинуться на добычу, невзирая на раны. Возможно, быстроногий Кугель мог бы убежать от этой твари, но только после упорной утомительной погони… Деоданд подкрался еще ближе — теперь он притаился за крошащимся выступом скалы в двадцати шагах ниже по склону оттуда, где сидел Кугель. Как только макушка деоданда скрылась, Кугель вскочил, сбежал по склону и вспрыгнул на скальный выступ. Здесь он поднял камень потяжелее и, как только увидел прячущегося внизу деоданда, сбросил камень ему на спину. Деоданд перевернулся и растянулся на животе, судорожно пиная ногами щебень. Кугель спрыгнул к нему, чтобы нанести последний удар шпагой.

Деоданд сумел приподняться на локте, опираясь спиной на камень, и зашипел от ужаса, увидев обнаженный клинок.

— Подожди, не убивай! — сказал людоед. — Моя смерть ничего тебе не даст.

— Ничего, кроме удовольствия прикончить того, кто хотел меня сожрать.

— Бесплодное наслаждение!

— Плодотворные наслаждения редки, — возразил Кугель. — Но, пока ты жив, ты мог бы сообщить мне кое-что о горах Магнатца.

— Горы как горы — древнее нагромождение черных скал.

— А кто такой Магнатц?

— Не имею представления. Не знаю никого, кто называл бы себя Магнатцем.

— Как же так? Люди, живущие под северными предгорьями, трепещут при одном упоминании о нем!

Деоданд подтянулся чуть выше:

— Вполне может быть. Я слышал, как говорили о Магнатце, но, насколько мне известно, все это сказки и легенды, не более того.

— Почему же никто не ходит на север через эти горы?

— Кому охота идти на север? А те, что шли на юг, послужили пищей мне и моим собратьям. — Деоданд мало-помалу поднимался. Кугель подобрал большой камень, высоко занес его над головой и швырнул в черную тварь. Деоданд снова упал, слабо шевеля руками и ногами. Кугель поднял еще один камень.