Качество еды не улучшалось со временем, а иногда Кугеля вообще забывали покормить. Фиркс постоянно напоминал о своем раздражении, и Кугель расхаживал из одного конца тесного помещения купола в другой с беспокойством, принимавшим все более лихорадочный характер. Однажды вечером, уже после захода Солнца, Фиркс особенно докучал Кугелю, вызывая частые кратковременные приступы боли. Расхаживая, как обычно, из угла в угол, Кугель внезапно остановился. Он понял, как спуститься с башни. Идея отличалась гениальной простотой! Как он не догадался об этом раньше? Тугодум Кугель, простофиля Кугель!

Он разорвал на полосы все куски ткани, какие нашел в куполе, и сплел из них веревку длиной примерно шесть метров. Теперь нужно было подождать пару часов, чтобы в поселке все затихло.

Фиркс снова напал на его печень, и Кугель воскликнул:

— Втяни свои когти, ахернарский скорпион! Сегодня мы сбежим из этой тюрьмы! Незачем меня подзуживать!

Фиркс прекратил пытку, и Кугель принялся наблюдать за главной площадью. Выдалась холодная, туманная ночь — идеальная в том, что касалось намерений Кугеля, так как местные жители отправились спать пораньше.

Кугель осторожно разрезал и подтянул к себе веревку, на которой для него поднимали провизию. Сложив ее вчетверо и скрутив, он изготовил трос, способный выдержать его вес. На одном конце троса он устроил широкую петлю, а другой закрепил на оси шкива. Окинув горизонт последним взглядом, он стал спускаться по тросу вдоль опоры башни. Достигнув конца троса, он проскользнул в петлю и уселся в ней, покачиваясь в ста двадцати метрах над набережной. Привязав, в качестве грузила, один сапог к концу дополнительной шестиметровой веревки, он смог, после нескольких попыток, закинуть веревку за опору башни так, чтобы поймать сапог с другой стороны, после чего подтянулся вплотную к узкой колонне. С бесконечной осторожностью высвободившись из петли первого троса, он постепенно спустился на землю, пользуясь, как тормозом, обхватившей колонну петлей второй веревки. Коснувшись набережной, он тут же спрятался в тени и надел снятый сапог. Как только Кугель поднялся на ноги, дверь таверны распахнулась, и на площадь скорее вывалился, нежели вышел, пьяный Хайлэм Вискод. Неприятно усмехнувшись, Кугель последовал за шатающимся гетманом в боковой переулок.

Одного удара в затылок оказалось достаточно — гетман упал в сточную канаву. Кугель сразу бросился к нему и ловкими пальцами вытащил из кармана ключи. Поспешив к казначейству, он отворил дверь, проскользнул внутрь и набил мешок самоцветами, монетами, флаконами с дорогостоящими эссенциями, антикварными украшениями и прочими ценностями.